Книга Медкомиссия. Строгий врач, страница 31 – Лучия Мун

Стою лицом к парню и слышу приказ доктора:

— Давай, задирай халатик наверх.

Вмиг краснею.Я что, буду стоять перед незнакомым мужчиной с задранным халатом наверх? Расстегнуть его не получится, на нем завязки на спине.

И горловина узкая, ниже лопаток вырез не спустить.

Черт.

Что делать.

Врач уже берет в руки шприц и надвигается на меня.

— Оголяем спину, — его голос становится железным и я, как есть — в чем мать родила — задираю халат вверх.

Получается, подолом чуть ли не закрываю себе лицо. С голым треугольничком волос перед симпатичным молодым парнем. Его серьезное лицо мигом меняется, он с интересом смотрит вниз — успеваю это заметить прежде чем закрыть глаза от стыда.

Голым лобком и голыми сиськами перед парнем.

Задницей — перед взрослым доктором.

Оба они смотрят на меня с двух сторон. А я… ничего не могу. Не могу им перечить, закрыться, даже сбежать — и то не могу.

Я ничего не могу сделать, они сильнее, в их руках — власть.

О, черт — между ног тут ж повлажнело от таких мыслей, стало до того горячо, что я аж сжалась — сладкой волнующей пульсацией. Всего один… один раз.

Я представила в голове, как молодой подойдет ко мне и тронет мои грудли. Как он по-врачебному оценит их, осмотрит, как будет мять, смотреть…

А потом опустит взгляд вниз и скажет мне строго:

— Пациентка, раздвиньте ноги.

И я подчинюсь. Не от того, что я такая плохая, а от того, что должна.

А может зря я сегодня психанула и кинулась убегать. Может, надо было попробовать… Но эта противная медсестра…

— Мм, — короткое слетело с губ Это врач латексной перчаткой коснулся моей лопатки.

— Не напрягайся. Расслабь.

Напрягаюсь жду, когда ватка коснется спины и мне кажется, что в страхе двигаю лопаткой. Не то чтобы двигаю. Она двигается сама. Бывает такое, когда тело в страхе дергается, непроизвольно, в панике.

Вот сейчас оно так.

Но он почему-то медлит, или для меня так жестоко растягиваются секунды. А может, даже, мгновения… Время безумно течет медленно.

— Ойй, — вздрагиваю, волнение срывается с губ.

— Ну-ну, это пока только ватка, — и уже не ко мне, — чувствительная она у нас. Я же говорил…

“Говорил…”

И опять мне кажется, что что-то не так, что я… схожу с ума, причем, медленно. Ненормально. Неправильно.

— Я… Я просто…

Оправдания срываются с губ. Мозгом не понимаю зачем оправдываюсь, совсем не надо. Но со мной что-то происходит непередаваемое в этот самый момент икс, когда игла должна вот-вот…

Вздрагиваю.

Лопатки идут назад.

Игла медленно проникает внутрь и я ощущаю, как миллиметр за миллиметром она проходит вглубь.

— Ммм…

Этот укол гораздо больнее чем в ягодицу из-за… своей скорости.

В попу быстрее и это лучше.

Лучше… Боже, какое ужасное слово.

— Ммм… — стон уже становится более не таким взволнованным…. скорее, мучительным. Игла начинает причинять боль — кажется, будто на коже кипяток… кипящая капля маленьким толстым носиком мучает.

Больно… Невмоготу…

Начинаю про себя считать, губы беззвучно шевелятся, но случайно, шепотом, срывается счет “три”.

— Три… — звучит так, что даже я вздрагиваю от того, что проболталась. Будто сказала самый важный секрет подружке на ухо, а услышала вся толпа.

От страха дергаюсь.

Или от боли.

Врач вздыхает и тут же выводит иголку, не введя лекарство.