Онлайн книга «Медкомиссия. Строгий врач»
|
— Стой ровно… — Не могууу… — Моги! — голос настолько хриплый, что я удивляюсь. — Уууу… Мне хочется попросить, но я боюсь, что он не засчитает это за анализ и тогда придется терпеть заново… А впереди полно другого, уж лучше довести дело до конца. А потому спрашиваю невинное: — Еще много… долго..? Врач останавливает введение. Боль застывает на месте и, кажется, было легче когда эта штука внутри шла. Потому что сейчас я ощущаю внутри себя кол, который… мм… причиняет боль и я начинаю сама, против воли, просто двигаться и выть… Врач давит ладонью мне на спину и говорит веско: — Твоя задача стоять и молчать. Стонать, кричать, но больше ничего не надо делать. Еще хоть одно слово — получишь кляп в рот. Сердце падает в пятки, в голове досада. что утром не ушла. Надо было! Это не больница, где угрожают кляпом, это… Клянусь себе, что обязательно узнаю что это за заведение когда отсюда выйду. Только выйти бы! Надеюсь, я здесь не навсегда. Он продолжает вводить и, не выдерживаю, взвизгиваю и от страха сразу плачу. Слезы льются соленым кипятком… Больно. Страшно. И самое страшное — я не понимаю зачем. Сквозь слезы говорю… потому что больше не могу молчать… — Перестаньте со мной это делать! Слезы текут градом, всхлипываю иначинаю понимать что сказала зря. Глава 32. Холодно. Жестко Врач тут же остановился и начал вынимать прут. Он сказал холодное: — Анализ мы не взяли. Тогда я выпишу вам направление в другой медцентр. Или ищите сами. Но вы. Холодно. Жестко. Я здесь столько перетерпела и сейчас… уходить? Навзрыд, захлебываясь истерикой: — Нет-нет, прошу вас… продолжайте… — сглатываю слезу, дрожу, в животе ощущаю уже уходящую боль. И мне становится жаль, что боли больше нет. Значит, обследование прекращается и я столько всего здесь вынесла и уходить без справки… Нельзя!!! Боже… хоть как терпи, — говорю я себе, — но выйди отсюда только со справкой, что медкомиссия пройдена. Только так! Врач останавливается, словно ждет моих слов, а потому я прошу еще раз: — Простите меня… пожалуйста… — сглатываю от волнения, плачу, — я все буду терпеть… — И не будешь мешать? — Н-нет… — И будешь нормально давать работать с тобой? — Буду… — Если становится больно — что надо делать? — Стонать. — А еще? — … кричать… — Верно. И еще что? — Я… я не знаю… — Дышать глубоко, расслабляться, чтобы дать инструменту хорошенько расширить тебя. И считать, дорогая. Поняла? — Да… — Сейчас покорно стоишь и только дышишь. И стонешь. И врач уже шутливо: — Ну и ойкать разрешаю. Это мило… — сталь голоса сменилась на сласть, — и кричать, если уж совсем… Он молчит, а потом договаривает как условие, ультиматум: — И завтра с тобой утром работает интерн. Он будет один. Возьмет все анализы — болезненные, дорогуша. Чтобы с утра мне тут не бегала и не устраивала бунт. Поняла? — Да. — Такого не будет? Отрицательно мотаю головой. — Ты понимаешь, что ты должна привыкнуть давать с твоей попой работать нормально? — Поняла… Хотя на деле — нет. — В нашей клинике, в основном, все лечение проводится через… в общем ректально. Это новейшие технологии… Врач не договаривает, потому что я кричу. Прут входит настолько глубоко, что мне кажется, он вот-вот пропорет внутренности. Стонать, опустив голову, больше не могу… — Аааааййй… |