Онлайн книга «Медкомиссия. Строгий врач»
|
Сажусь. Вальтер продолжает стоять. Я вижу, с каким наслаждением молодой врач давит на поршень. Лекарство вливается медленно, почти лениво, и я вижу, как по ее телу пробегает новая волна мурашек, как сводит мышцы, как влага выступает на висках. Интерн наконец вынимает шприц, и капля крови — алая, круглая — появляется на месте прокола. Он прижимает вату, и его пальцы задерживаются на секунду дольше, чем нужно. — Все, — говорит он, но звучит это просто как окончание очередной манипуляции. Женщина не сразу открывает глаза. А я сижу, стиснув колени, и понимаю, что я бы тоже такое попробовала… Но только не сейчас. * * * Вальтер, как будто ощутив волну моих мыслей, трогает мое плечо и ведет по нему пальцем. Едва интерн отходит от женщины, набирает новый шприц, как доктор Вальтер подхватывает меня подмышки и говорит хриплым от возбуждения голосом: — Ей нужен такой же укол. … В любой другой миг я бы закричала, заорала бы благим матом, защищая себя. Но сейчас меня… словно как во сне — парализовало, ноги стали ватными, во рту пересохло. Я слишком хорошо видела, как это больно. Как это страшно. Как это… жестоко и вместе с тем прекрасно. Это возбуждает, но только… если на это смотреть. * * * Пучу глаза и говорю Вальтеру “нет”, но он меня уже подводит к кушетке. — Стоя не вытерпишь, а потому ложись. Он уже задирает мой халат, обнажает попу без трусов и давит на спину — укладывает. Наконец, мой голос прорывается и я говорю: — Неееет!! Наверное, на всю больницу или как минимум на весь этаж. Женщина, которую сейчас только что мучили — поворачивает на меня голову и мягко улыбается. Ее улыбка усталая, но вместе с тем расслабленная, видно, что ей только что было хорошо. Она говорит мне таким приятным голосом, что я против воли ее слушаю: — Ты просто попробуй. За первым разом всем страшно. И я тоже боялась поначалу. Вальтер перебивает ее: — Ты боялась чуть ли не весь курс. Ревела тут, помню, нюни распускала. Она улыбается, кивает: — Да… а теперь люблю… Люблю эти уколы, эту клинику… И самого доктора, — она улыбается ему нежно, как давно знакомому мужчине, с которым связывает большее чувство, чем просто интим. Интерн уже подходит ко мне, в его руке блестит шприц. — Лежи смирно, — голос Вальтера, он говорит и укладывает мою голову лицом вниз, — лежи и дыши. Не вздумай дернуться! Будет очень и очень больно. Молодой врач уже тут, и я уже чувствую — кожу ягодицы будто стягивает ледяной пленкой страха. Шприц в его руке не обычный, пластиковый, а стальной, тяжелый, с толстым поршнем — такой оставляет синяки даже от простого укола. А если еще и такого… мучительного… Вальтер прижимает мою голову к кушетке, и я не могу видеть, что делает интерн. Только слышу, как он перекатывает шприц в пальцах, как стеклянный цилиндр слегка звенит от прикосновения. — Дыши, — повторяет Вальтер, и его голос звучит как последнее предупреждение. Я вдыхаю. И в этот момент — чувствую не укол еще, нет. А только холод — спирт, которым протирают кожу. Жидкость растекается ледяной каплей по пояснице, и я вздрагиваю, потому что знаю: сейчас. Сейчас будет боль. * * * Интерн прижимает иглу. Не колет — так же как и с той женщиной — медленно давит. Металл упирается в кожу, и я чувствую, как она прогибается, сопротивляется, но… |