Книга Медкомиссия. Строгий врач, страница 62 – Лучия Мун

Стетоскоп, брошенный на край стола небрежным жестом. Металлическая часть блестит, будто только что протертая.

Перчатки одноразовые, стерильные. Но одна из них... На ней темные пятна, еще влажные. Кровь? Или просто кофе? Я не решаюсь проверить.

И посреди стола… Торжественно на самом центре…

Шприц.

Один.

Ровно посередине.

Как центр мироздания в этом желтом круге света.

Новый.

Блестящий.

С каплей.

Она дрожит на кончике иглы. Вот-вот упадет.

Я делаю шаг.

Пол скрипит.

Громко. Слишком громко.

И понимаю.

Не просто оставил.

Приготовил.

Для меня.

* * *

Воздух в кабинете пахнет спиртом, кожей и чем-то еще — едва уловимым, почти неузнаваемым. Его запах. Тот самый, что остался в моей памяти после первого укола — смесь дорогого одеколона и чего-то медицинского, стерильного.

Я протягиваю руку, но в последний момент останавливаюсь. Что, если это ловушка?

Что, если он наблюдает за мной прямо сейчас?

Мое тело покрывается мурашками при этой мысли. Я медленно оглядываюсь по сторонам, ища скрытые камеры, но вижу только темные углы и полумрак.

В этот момент капля наконец падает с иглы, оставляя мокрый след на полированной поверхности стола.

Черт. В ужасе вытираю каплю рукой — остается влажный заметный след. Аккуратно провожу под иглой подолом халата и только еще больше размазываю жидкость. Получается плохо.

Плевать, — решаю про себя.

Иду быстро к компу, касаюсь мышки и пытаюсь разглядеть что сейчас открыто. Сворачиваю, вижу экран с кучей файлов и папок.

Все чисто. Слишком чисто. Как будто специально подготовлено для чьего-то контроля.

Или для меня, — стучит в голове, но понимаю, что я слишком маленькая фигура, чтобы для меня что-то здесь готовили.

Выдыхаю. Так, надо быстро пошарить по компу. Вожу мышкой, не решаюсь открывать новые файлы, да и толку — все слишком вылизано, сто процентов, что тут ничего нет.

Мой взгляд притягивают бумаги, спрятанные в нижний ящик стола. Выдвигаю и вытаскиваю сразу гору — файлы, тонкие папки, документы…

Больничный лист на какую-то фамилию, справка, диагноз… Роюсь в папке с диагнозами — листы шуршат, выскальзывают из рук и нахожу:

“Громовских Кир.

Диагноз: Стресс.

Показана особая терапия.

Режим: полное подчинение».

Мысли путаются, как нитки в клубке, слова горят в сознании, но смысл ускользает, будто пытаюсь поймать что-то ускользающее.

А дальше от руки:

"Не согласен. Нашел альтернативный метод терапии".

И ниже приписка как будто свежая:

“Я-то хоть знал куда попал;)))”

И смайлик на конце, игривый, полностью сводящий серьезность документа к нулю.

Почерк размашистый, с сильным нажимом, будто буквы врезались в бумагу.

Это он со злости так пишет? Вроде нет. Наверное, это почерк уверенного человека, который не сомневается в том, что думает и что говорит.

Но интересно пока другое — что за альтернативный метод и что за объект, который…

В голове всплывают обрывки: его холодные пальцы, сжимающие мое запястье. Блеск иглы перед тем, как она вошла в кожу. Боль, которая смешалась с чем-то горячим, стыдным, невыносимо притягательным.

Но нет... Не может быть.

Я отбрасываю мысль — неприличную, пульсирующую, манящую:

А что, если альтернативный метод — это я?

* * *

Смотрю на выпавшие листы и понимаю, что этот был одним из верхних, его недавно сюда положили. Возможно, тогда же оставили шприц.