Книга Развод. Лишняя жена дракона, страница 41 – Рина Мадьяр, Дина Нежина

— Но почему, госпожа?

— Потому что он не простит себе, если узнает, что я осталась из жалости.

Лекарь кивнул, собрал свои склянки и вышел.

Я осталась одна с Вэллианом. Подошла к кровати, села на стул у изголовья. Он спал, и его дыхание было ровным.

— Значит, ты не виноват, — прошептала я. — Но мне от этого не легче.

Я прикрыла глаза. Усталость навалилась тяжёлой волной, но я не могла уснуть. В голове крутились мысли, одна страшнее другой.

Что, если проклятье никогда не пройдёт? Что, если он навсегда останется таким? Что, если я зря трачу силы?

Но открыв глаза я вновь увидела его и поняла, что не зря. Забота о ком-то не может просто остаться бесследно. Если его проклятье в том, что в минуты, тяжкие для него, он становится невыносим, значит именно тогда кто-то и нужен ему рядом больше всего.

Наверное, прежняя Алана об этом не знала.

Я встала, принесла воды, тряпку и вытерла пол. Потом поправила одеяло, подоткнула края. Он даже не шелохнулся.

К вечеру вернулся лекарь с отваром. Я разбудила Вэллиана.

— Ваша светлость, нужно выпить.

Он открыл глаза. В них снова был тот холодный, колючий взгляд.

— Что это? — спросил он, скривившись.

— Отвар от яда. Лекарь сказал, что на клинке была отрава.

— Сам знаю, — он отодвинул чашу. — Не хочу.

— Выпейте, — я не убрала руку. — Это поможет.

— Ты мне приказываешь? — в его голосе зазвучала сталь.

— Прошу, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Ради себя. Ради тех, кто вас ждёт.

Он усмехнулся, но чашу взял. Выпил, поморщился, отставил.

— Довольна?

— Очень, — я убрала чашу. — Вы сильный, ваша светлость. Вы справитесь.

Он замолчал.

Я сидела рядом, не уходила. Через час он снова повернулся.

— Ты ещё здесь?

— А где мне быть? — я пожала плечами. — У меня работа здесь.

— Какая работа? — он прищурился.

— Ухаживать за вами. Лекарь сказал, что вам нужен покой. Вот я и обеспечиваю.

Он хотел что-то сказать, но я перебила:

— И не надо меня гонять. Я не уйду. Можете придираться сколько угодно, я всё равно останусь.

— Глупая, — он закрыл глаза. — Упрямая. Как… как…

Он не договорил, а потом и вовсе заснул.

Теперь у меня вновь были минуты спокойствия, когда я могла просто понаблюдать за ним. И от чего-то улыбалась, не смотря на усталость и даже на обиду. Если я останусь с ним в такие часы то, может, потом всё будет совершенно по другому?

— Как кто? — прошептала я. — Как ты сам?

Ночь прошла спокойно. Я сидела в кресле, укрывшись старым плащом, и слушала его дыхание. Иногда он метался во сне, бормотал что-то, и тогда я брала его за руку, гладила по пальцам, шептала:

— Всё хорошо. Я здесь.

Он успокаивался.

Под утро я задремала. И мне приснился он. Настоящий, не тот, что гонял меня по комнате. Тот, кто закрыл меня собой. Он смотрел на меня и улыбался.

— Спасибо, — сказал он во сне. — Что не ушла.

А потом я проснулась от странного чувства. И, открыв глаза, поняла, что это Вэллиан смотрел на меня.

— Иди в постель, — он кивнул на кровать. — Я потерплю.

— Но вы…

— Я сказал, иди. Ты мне нужна живой и здоровой. А не такой, что падает в обморок от усталости.

Я хотела возразить, но он поднял руку.

— Это не приказ. Это просьба, — вернул он мне мои же слова. — Иди сюда.

Я замерла, глядя на него. Вэллиан смотрел на меня не так холодно, как это было ещё вчера, но всё равно с той властной настойчивостью, которая не давала мне права возражать или ослушаться.