Книга Развод. Лишняя жена дракона, страница 44 – Рина Мадьяр, Дина Нежина

— Спасибо, Грета.

Она кивнула и вышла, снова оставив меня наедине со своими мыслями. Я села за стол и пододвинула к себе миску с гречневой кашей с мясом. Но ела я без аппетита, почти не чувствуя вкуса. Ложку двигала автоматически, а мои мысли были где-то далеко, в той комнате, где сейчас лежал Вэллиан.

Что он сейчас делает? Лежит один в своей огромной кровати? Спит ли? Принесла ли ему Грета ужин? Съел ли он его или трепал старой Грете нервы в точности, как и мне?

После ужина я собрала посуду, поставила в сторону поднос, чтобы отнести на кухню утром, сегодня у меня просто не было сил это сделать.

Потом налила в таз воды и умылась. Ледяная вода обожгла лицо, но не смогла прогнать усталость и кружащиеся хороводом мысли. Я переоделась в свою тонкую хлопковую сорочку, которую я постирала сама ещё вчера. Легла на свою кровать и натянула одеяло до подбородка. Закрыла глаза, уверенная, что провалюсь в сон, стоит только голове коснуться подушки.

Но сон не шёл. Я ворочалась, вертелась с боку на бок. Подушка казалась неудобной, а одеяло вдруг начало колоться. И лай собак, доносящийся снаружи, тоже мешал уснуть. Что я только не делала, призывая сон, но у меня никак не получалось уснуть. И только далеко за полночь, когда все звуки за окном стихли, а небо стало чернильного света, окрасившись точками звёзд, я провалилась с тяжёлую, липкую полудрёму.

Она словно в плен меня взяла и не хотела отпускать.

Мне показалось, что скрипнула дверь, но я не проснулась, я словно застряла между сном и явью, в тёплой, вязкой глубине, где все звуки доносились будто через толщу воды. Где-то далеко послышались шаги, осторожные и тихие.

Я хотела открыть глаза, но веки не послушались. Тело отказывалось просыпаться, застыло в странном оцепенении, посреди сна. Я чувствовала себя словно муха в янтаре, которая не может пошевелиться.

В голове обрывками мысли пролетело, что мне снится сон. И в этом сне ко мне пришел Вэллиан. Я даже почувствовала, как он садится на край моей кровати, пружины прогнулись под его весом. И как долго он молчит, глядя на меня.

Но у меня и тогда не было сил проснуться. Потом он лёг со мной рядом. Осторожно, будто боясь разбередить свою рану или потревожить мой сон — не знаю.

Я почувствовала тепло его тела даже через одеяло, жаркое и обжигающее, хотя он даже не раздевался, просто придвинулся ближе ко мне, и обнял одной рукой, прижимая меня к себе.

Он молчал, но я слышала его порывистое, частое дыхание, будто он боролся с собой, и обдумывал каждое слово, которое собирался произнести.

Я позволила себе улыбнуться самым краешком губ, как если бы мне снился приятный сон, а это именно он и был.

— Я не умею говорить такие вещи, Алана, — заговорил он наконец шёпотом. Но каждое его слово попадало точно в мою душу. — Но сейчас ты спишь, и не услышишь.

Его пальцы осторожно коснулись моих волос, погладили так нежно, что у меня защемило сердце.

“Это сон”, — решила я про себя. — “точно сон, это не может быть в реальности. Он не такой”.

Но Вэллиан словно нарочно разбивал мою уверенность своими словами:

— Прости меня, — выдохнул он. — За всё. За то, что хотел прогнать тебя, за то, что хотел развод. За каждое грубое слово. Ты не заслужила этого.

Я улыбнулась во сне шире. Мне было тепло и спокойно, как не было уже очень давно. Вэллиан справился с проклятьем, если он мог произнести такое, решила я.