Книга Его случайная проблема, страница 31 – Лана Нежная

Переворачиваюсь на бок. За окном шумит город.

— Херовый психолог из меня, — шепчу в подушку.

Но если она ревнует — значит, я для неё не просто человек, который ей помогает.

На следующее утро небо разверзлось. Ливень барабанил по подоконнику так, будто хотел его пробить. Серое, вязкое настроение повисло в воздухе вместе с запахом сырости.

— Мы побежим? — Виталик стоял напротив окна, ёжась. В его голосе сквозил испуг.

— Нет, конечно. Ты чё, я же не сумасшедший, — я зевнул, потягиваясь. Кости хрустнули, требуя движения. — Дома разомнёмся.

Притащил в зал свои гантели из спальни, сдул с них пыль. Для начала суставная разминка. Круговые вращения, наклоны. Я делал механически, Виталик копировал, стараясь не отставать.

— Давай отжимания, пресс, — скомандовал я.

Я встал в упор. Ровная спина, ритмичное дыхание. Виталик опустился рядом, но через пару раз перешёл на колени.

— Держи ноги, — я лёг на спину, сгибая колени. Нужно было сделать скручивания. Можно было зацепиться носками за диван, но мне хотелось её участия.

Она села мне на ступни. Вес небольшой, но достаточный, чтобы зафиксировать.

Я начал подниматься. На каждом пике я оказывался лицом к лицу с ней. Специально замирал в верхней точке, чтобы посмотреть. Нужно ниже, техника неправильная, но сейчас не до техники.

Я видел, как она закусывает щёку изнутри. Как ресницы дрожат. Как взгляд бегает по полу, а губы шевелятся — считает про себя.

Ну-ну, я в пол тупить не буду. Сейчас посмотрим, как ты будешь пресс качать.

Сделал свою норму, встал, отряхнул руки.

— Меняемся, — кивнул ей.

Она замерла. Потупилась.

— Можно я не буду? — голос тихий, почти заглушённый шумом дождя.

— Нельзя.

Хитренькая какая.

Я сел на пол, обхватил её ступни. Лодыжки тонкие, хрупкие.

— Давай. Я буду считать. Хоть двадцатку сделай.

Она легла. Ткань футболки натянулась. Я заметил наличие небольшой, но всё-таки груди, когда она ложилась на пол горизонтально. Она её перетягивает, что ли? Бинтует? Это же вредно. Дурочка.

Она начала подниматься. Тяжело, рывками.

Мы встретились взглядами. Я не отвёл глаз.

— Пять... шесть... семь... — считал я вслух, жёстко, не давая сбиваться.

Двадцать. Она рухнула на спину, выдохнула, закрыв лицо ладонью.

Я встал, принёс из кухни две бутылки воды по пол-литра.

— Будут вместо гантелей. Давай, руки у тебя слабые.

Мы сделали три подхода каждого упражнения. Я поправлял её локти, ставил технику, касался пальцев, чтобы развернуть кисть. Она не дёргалась, привыкала.

Потом душ. Шум воды смывал усталость, но не мысли. Завтрак в тишине.

Погода резко испортилась. Похолодало.

По пути в салон звоню сестре.

— Чтобы не смела садиться за мотоцикл, — предупреждаю сразу, без «привет». — Ливень, дороги как каток.

— Вадим, я не маленькая...

— Для меня ты маленькая. Не смей. Позже наберу.

Бросил трубку. На работе сравнительное затишье. Дождь отпугнул клиентов. Я ходил по салону, периодически поглядывал на Виталика. Она сидела в углу, что-то смотрела в ноутбуке.

Кто же ты, девочка? Проблема моя случайная. Свалилась на голову, как снег в мае.

Я залипал на неё неосознанно. И вопросов к себе становилось всё больше.

Как тебя зовут на самом деле, Виталик, а?

Когда она представлялась в первый раз, то запнулась. Вита...лик. Я тогда заметил, но не придал значения. Мозг сам достроил нужное. А теперь пазл начал складываться.