Книга Мой (не) бывший свекор. Наследие Дракона, страница 20 – Эйприл Лав

— Отец?! — выдохнул он, забыв обо всем на свете. — Что... что ты здесь делаешь?!

— Защищаю то, что принадлежит мне, — голос Эмерика прозвучал тихо, но этот рокочущий шепот ударил по ушам сильнее грома.

Эмерик не стал доставать оружие. Он просто сделал один плавный, хищный шаг вниз по ступеням. Рейнард отшатнулся, бледнея на глазах. Разница между ними была колоссальной: избалованный столичный мальчишка, привыкший пугать прислугу, и матерый, прошедший войны лорд-дракон, готовый убивать.

— Я не понимаю... — Рейнард перевел затравленный взгляд с отца на меня и обратно. — Это моя жена! И мой ребенок! По закону рода...

— Ты смеешь говорить со мной о законах рода? — Эмерик оказался вплотную к сыну. Он не ударил его. Он просто схватил Рейнарда за горло одной рукой и с легкостью, словно тряпичную куклу, приподнял над землей.

Рейнард захрипел, судорожно вцепившись в стальную руку отца, тщетно пытаясь призвать свою магию. Но рядом с мощью Эмерика его жалкие искры гасли, не успев вспыхнуть.

— В тот день, когда ты сослал беременную женщину в этот склеп, надеясь на ее смерть, ты перестал быть драконом, — каждое слово Эмерика впечатывалось в пространство, как приговор. — Ты перестал быть мужчиной. И ты перестал быть моим сыном.

— Отец... пусти... — прохрипел Рейнард, синея.

— Слушай меня внимательно, ублюдок, — Эмерик чуть склонил голову, его голос вибрировал от сдерживаемого желания сломать сыну шею. — Аделина больше не твоя жена. А ребенок, которого она носит — мой наследник. Мой внук. И если ты когда-нибудь, хотя бы в мыслях, посмеешь заявить на них права... Если ты приблизишься к ней ближе, чем на сотню миль... Я не просто убью тебя. Я выжгу твое имя из хроник нашего рода. Ты понял меня?

Рейнард, с ужасом в глазах глядя в черные глаза отца, отчаянно закивал.

Эмерик разжал пальцы, с презрением отшвырнув сына на камни. Рейнард упал, жадно хватая ртом воздух и держась за ушибленное горло. Весь его лоск, вся его спесь исчезли. На земле сидел жалкий, перепуганный мальчишка.

— Вон отсюда, — бросил Эмерик, даже не глядя на него. Он повернулся ко мне спиной, заслоняя меня своим телом. — И молись, чтобы я больше никогда не вспомнил о твоем существовании.

Рейнард не стал ждать, пока отец передумает. Спотыкаясь и путаясь в собственном плаще, он отполз назад, бросил на Эмерика полный животного ужаса взгляд, и, даже не взглянув на меня, обернулся драконом. Взмах багровых крыльев был суетливым, почти паническим. Через мгновение от моего бывшего мужа осталась лишь стремительно удаляющаяся красная точка на небе.

Во дворе повисла звенящая тишина.

Эмерик стоял спиной ко мне. Его широкие плечи тяжело вздымались, руки все еще были сжаты в кулаки. Черное пламя его магии медленно угасало, втягиваясь обратно под кожу, но в воздухе все еще остро пахло жженым камнем. Он выглядел как воплощение самой смерти, только что пощадившей свою жертву.

И тут мои колени предательски подогнулись.

Адреналин, державший меня на ногах последние минуты, резко схлынул. Его место заняла знобящая, парализующая слабость и леденящее осознание того, что могло бы произойти, не окажись Эмерика рядом. Рейнард бы просто забрал моего ребенка. Слезы, которые я так отчаянно и гордо сдерживала все это время, прорвали плотину. Из груди вырвался тихий, надломленный всхлип.