Книга Мой (не) бывший свекор. Наследие Дракона, страница 21 – Эйприл Лав

Этот едва слышный звук подействовал на грозного лорда-дракона мгновенно.

Эмерик резко обернулся. Вся его первобытная, темная ярость испарилась за долю секунды, уступив место пронзительной, отчаянной тревоге. Он шагнул ко мне, протягивая руки.

Я не стала думать о приличиях, о гордости или о том, что на нас могут смотреть слуги. Я просто бросилась к нему.

Эмерик поймал меня, не дав упасть. Его мощные руки сомкнулись вокруг моей спины, прижимая к широкой, каменной груди так крепко, словно он пытался спрятать меня от всего мира, но при этом невероятно бережно, оберегая живот. Я уткнулась лицом в его рубашку, пахнущую ветром, дымом и чем-то неуловимо родным, и разрыдалась в голос, судорожно комкая ткань на его плечах.

Вся боль, весь страх и одиночество последних месяцев выходили со слезами.

— Тише... тише, моя смелая девочка, — хрипло, срывающимся шепотом заговорил Эмерик.

Он зарылся лицом в мои волосы, судорожно вдыхая мой запах. Его большая горячая ладонь гладила меня по спине, вверх и вниз, делясь своим бесконечным теплом, а вторая рука надежно обнимала за талию.

— Он ушел, Аделина. Все кончено, — рокотал он у самого моего уха, и вибрация его голоса успокаивала лучше любого лекарства. — Ни он, ни кто-либо другой больше никогда не посмеет вас обидеть. Я клянусь тебе своей кровью. Вы мои. Я вас никому не отдам.

Я плакала, вжимаясь в него все сильнее, и с каждой пролитой слезой чувствовала, как с души спадает тяжелая, ледяная корка. Я дома. В объятиях мужчины, который только что доказал, что его любовь — это не пустые слова и не красивые ухаживания. Его любовь — это абсолютная защита.

Когда мои рыдания наконец стихли, сменившись прерывистыми вздохами, Эмерик не разжал объятий. Он чуть отстранился, только чтобы заглянуть мне в лицо. Его пальцы бережно стерли влагу с моих щек. Глаза смотрели с такой пронзительной нежностью, от которой замирало сердце.

— Пойдем в дом, — тихо сказал он, целуя меня в макушку. — Тебе и малышу нужно успокоиться. А потом нам предстоит серьезный разговор. О нашем будущем.

Он без труда подхватил меня на руки, и я, спрятав лицо на его груди, впервые в жизни позволила себе быть слабой, потому что знала: этот мужчина мою слабость никогда не предаст.

Оставшиеся месяцы ожидания пролетели как один долгий, невероятно спокойный сон. Северные пустоши за окном сменили гнев на милость, укрывшись пушистым снегом, а затем и первыми весенними цветами. И каждый мой день был наполнен Эмериком. Его незримым, но абсолютным присутствием, его теплом и его сдерживаемой, глубокой нежностью.

Наш сын решил появиться на свет на исходе весны, когда ночи были еще холодными, а дни уже дышали теплом.

Рождение дракона — это испытание на пределе человеческих сил. Магия, бушующая в крови малыша, требовала колоссального выхода энергии, сжигая мои собственные ресурсы.

Когда начались схватки, Эмерик нарушил все древние аристократические традиции. Он безжалостно выставил за дверь половину суетящихся служанок, оставив только повитуху и лекаря, и наотрез отказался выходить из спальни.

— Лорд-дракон не должен видеть... — попыталась пискнуть повитуха, но осеклась под его ледяным взглядом.

— Мое место рядом с моей женой, — отрезал Эмерик тоном, не терпящим возражений.