Книга Мой (не) бывший свекор. Наследие Дракона, страница 6 – Эйприл Лав

Эта иллюзия разбилась на восьмое утро.

Я проснулась не от дурноты, а от непривычного шума. Во внутреннем дворе ржали лошади, скрипели тяжелые колеса, раздавались громкие мужские голоса. Псы заливались оглушительным лаем.

Сердце пропустило удар. Я вскочила с кровати, накинула теплый халат и бросилась к окну, ожидая увидеть карету с гербами рода, присланную, чтобы силой увезти меня в столицу.

Но во дворе не было кареты.

Там, сминая многострадальную траву, выстроились три огромные, тяжело груженные телеги. Одна была доверху заполнена отборным лесом, черепицей и инструментами. Вторая — мешками с провизией, бочонками и теплыми тканями.

Около повозок топтался десяток крепких мужчин — явно не разбойников, а профессиональных мастеров-строителей. Ими командовал высокий, хмурый мужчина в добротной одежде, который как раз передавал растерянному Оуэну какую-то бумагу с сургучной печатью.

Я быстро оделась, кое-как заколола волосы и сбежала вниз по лестнице, распахнув входную дверь.

Ветер тут же ударил в лицо, но я не обратила на него внимания.

— Что здесь происходит? — строго спросила я, скрестив руки на груди. — Оуэн, кто эти люди?

Хмурый командир обоза тут же снял шапку и уважительно поклонился.

— Доброго утра, миледи. Мы из гильдии мастеров города Арбен.

— Я никого не нанимала в Арбене, — нахмурилась я, хотя внутри уже начало расползаться странное, щекочущее предчувствие.

— Верно, миледи, — мужчина кашлянул. — Нас наняли в столице. Оплатили работу на полгода вперед, выдали лучшие материалы и приказали прибыть сюда в кратчайшие сроки, чтобы, цитирую, "превратить эту развалину в крепость, достойную леди".

Он кивнул на письмо, которое дрожащими руками держал старый управляющий. Я выхватила пергамент. На плотной бумаге размашистым, хищным почерком, в котором чувствовалась та же непоколебимая властность, что и в его обладателе, было написано всего несколько слов:

"Ты отказалась переезжать в мой дом. Значит, твой дом перестанет быть склепом. Э."

Я смотрела на эти несколько слов, и внутри меня закипала самая настоящая, обжигающая злость. Мои пальцы непроизвольно сжались, сминая дорогой пергамент, ломая сургучную печать.

«Твой дом перестанет быть склепом».

Какой самоуверенный, не терпящий возражений тон! Я ясно представила, как лорд Эмерик писал это в своем кабинете — с тем самым выражением лица, будто он просто решает очередную мелкую проблему.

Я четко сказала ему: мне не нужна его помощь. Я не хочу зависеть от его семьи. Я только-только начала чувствовать твердую почву под ногами, начала брать ответственность за свою жизнь в свои руки, продала свое кольцо, чтобы нанять местных работников... И что он делает? Просто сбрасывает на меня столичных мастеров с оплатой на полгода вперед, как подачку!

— Миледи? — осторожно позвал бригадир, переминаясь с ноги на ногу. — Нам разгружать повозки?

— Нет! — вырвалось у меня резче, чем я планировала.

Десяток строителей удивленно замерли. Оуэн охнул.

— Возвращайтесь туда, откуда приехали, — процедила я, стараясь унять дрожь в голосе. — Я не просила об этой благотворительности. Мой управляющий уже занимается поиском мастеров. И передайте лорду Эмерику, что леди Аделине подачки не нужны.

Бригадир нахмурился, его лицо стало жестким.