Книга Мой (не) бывший свекор. Наследие Дракона, страница 9 – Эйприл Лав

В комнате повисла густая, звенящая тишина. Стук дождя за окном отошел на задний план. Я должна была возмутиться, напомнить ему о субординации, отпустить едкую шутку... но слова застряли в горле. Впервые за долгое время я чувствовала себя не жертвой обстоятельств, а кем-то значимым и ценным. Рядом с мужчиной, которого еще недавно считала своим злейшим врагом.

Эта фраза, сказанная тихо и без тени притворства, лишила меня сна. До самого рассвета я ворочалась в постели, вспоминая тяжелый, темный взгляд Эмерика и то странное чувство защищенности, которое внезапно накрыло меня в его присутствии.

Следующее утро встретило нас настоящей северной бурей. Небо прорвалось ледяным, хлестким ливнем, а ветер завывал так, что сотрясались новые рамы.

Я спустилась на первый этаж, кутаясь в плотную шаль. Оуэн и несколько слуг суетились в коридоре, пытаясь закрыть тяжелые входные двери, которые распахнуло очередным порывом ветра.

— Миледи! — крикнул Оуэн, перекрывая шум бури. — В конюшне сорвало ставню! Лошади бьются в стойлах от страха, а конюх не может справиться один!

Я, не раздумывая ни секунды, схватила с крючка мужской прорезиненный плащ, оставленный кем-то из строителей, и накинула его поверх платья.

— Я помогу ему!

— Аделина, стойте! — раздался сверху властный голос лорда Эмерика. Он стремительно спускался по лестнице, на ходу натягивая куртку. — Это не женское дело, вас снесет ветром.

— Это мои лошади и мой дом, милорд! — упрямо бросила я и, толкнув неподатливую дверь, шагнула в стену дождя.

Ледяная вода мгновенно ударила в лицо, ослепляя. Ветер рвал тяжелый плащ, путаясь в подоле шерстяного платья. Я с трудом пересекла двор, утопая в грязи, и ворвалась в конюшню. Внутри царил хаос: испуганные животные ржали, вставая на дыбы, а старый конюх тщетно пытался удержать бьющуюся на ветру тяжелую деревянную ставню, чтобы закрепить засов.

Я бросилась к нему, вцепившись в мокрое дерево побелевшими пальцами. Мы потянули вместе, но очередной порыв ветра едва не отшвырнул нас обоих назад.

И тут за моей спиной выросла темная скала.

Большие, горячие ладони легли прямо поверх моих, перехватывая край ставни. Меня обдало запахом терпкого мужского парфюма.

— Отпусти, — приказал Эмерик у самого моего уха. Его голос прозвучал низко, вибрируя какой-то звериной силой.

Я послушно разжала пальцы, тяжело дыша. Эмерик, даже не прибегая к магии, одним мощным рывком притянул непокорную створку к себе и с глухим стуком вогнал тяжелый железный засов на место. В конюшне сразу стало тише. Лошади, почувствовав присутствие сильного дракона, начали успокаиваться.

Я привалилась спиной к деревянной перегородке, пытаясь отдышаться. Мокрые пряди волос облепили лицо, подол плаща был перепачкан грязью.

Эмерик обернулся ко мне. Он был промокшим насквозь. Вода стекала по его лицу, темные волосы прилипли ко лбу, а дорогая куртка была безнадежно испорчена. Я инстинктивно приготовилась к вспышке гнева — Рейнард бы уже кричал на конюха и на меня, проклиная грязь и испорченную одежду.

Но Эмерик молчал. Он смотрел на меня сверху вниз, и его грудь тяжело вздымалась от физического напряжения.

В полумраке конюшни, под шум барабанящего по крыше дождя, расстояние между нами вдруг показалось ничтожно малым. Он сделал медленный шаг ко мне. Поднял руку. Его пальцы, горячие и мозолистые, осторожно, почти невесомо отвели мокрую прядь с моей щеки.