Книга Жестокость Холодного, страница 29 – Мелоди Лейн

Я надел легкую кожаную куртку, проверил пистолет в кобуре под мышкой. Перед тем как выйти, я в последний раз посмотрел на монитор. Кристина сидела за столом и ела. Она выполняла свое обещание. Она набиралась сил. И я пошел выполнять свое. Защищать ее.

Дорога до "базы" заняла пятнадцать минут. Я гнал по ночному шоссе, и мысли в моей голове были ясными и четкими, как никогда. В моем мире не было места сентиментальности. Предательство каралось смертью. Это был закон выживания. Я должен был быть безжалостным зверем там, во тьме, чтобы иметь право возвращаться в свою крепость, подниматься в ее комнату и видеть в ее глазах не только ненависть, но и зарождающееся доверие.

Корчагин сидел на стуле посреди пустого склада, привязанный. Он уже был избит, но в сознании. Когда я вошел, он поднял на меня глаза, и в них был страх и... непонимание. — Аскольд... что происходит? — прохрипел он.

Я подошел к нему и молча протянул ему телефон с записью его разговора. Я смотрел в его глаза, пока он слушал свой собственный голос, продающий меня. Я видел, как непонимание сменяется ужасом, а затем — обреченностью. — Почему, Олег? — спросил я тихо.

Он молчал.

— Я спрашиваю, почему?

— Деньги, — выдавил он. — У сына долги. Огромные. Они бы его убили. Шилов обещал все закрыть.

Жалкое, предсказуемое оправдание.

— Ты поставил своего сына выше моей семьи. Выше моей безопасности. Выше — я чуть не сказал ее имя. — Ты сделал свой выбор, Олег.

Я развернулся и пошел к выходу.

— Аскольд, постой! Прошу! — кричал он мне в спину. — Не надо! Я все верну! Я все сделаю! Я не обернулся. У самой двери я остановился и сказал Демиду, стоявшему в тени:- У тебя час, чтобы он рассказал все. А потом закончи это.

Я вышел на свежий ночной воздух, не дожидаясь ни его криков, ни звука выстрела. Я сел в машину и поехал домой. На войну. К ней. Я был пуст и в то же время полон странной, мрачной решимости. Я только что приговорил к смерти человека, которого считал другом. Но я не чувствовал ничего, кроме одного: моя крепость стала чуть безопаснее. А значит, и она тоже. И это было единственное, что имело значение.

Я не спала. Я сидела в кресле и смотрела на дверь, прислушиваясь к ночным звукам дома. Я ждала. Сама не зная, чего именно. Звука его шагов? Или тишины, которая будет означать, что он не вернулся? И я не знала, что из этого пугает меня больше.

Было далеко за полночь, когда я услышала его. Тихие, тяжелые шаги на лестнице. Шаги человека, несущего на себе неподьемный груз. Мое сердце замерло, а потом забилось часто-часто. Дверь открылась без стука. Он вошел и замер на пороге, словно не решаясь шагнуть дальше. На нем была темная кожаная куртка, и он принес с собой холод ночи. Но было и что-то еще. Едва уловимый, металлический запах, смешанный с запахом сырой земли. И взгляд...

Его глаза были пустыми. Абсолютно выжженными, как будто он только что заглянул в ад и принес его частичку с собой.

Он ничего не говорил. Просто смотрел на меня. А я смотрела на него. И я все поняла. Этой ночью кто-то умер. Он убил. Или приказал убить. Смерть стояла рядом с ним, невидимой тенью. Я должна была испугаться. Закричать. Отшатнуться от этого человека, от которого веяло могильным холодом. Но я не сделала ничего. Я просто смотрела на него, и вся моя ненависть, вся моя ярость показались мне вдруг чем-то мелким, детским по сравнению с той взрослой, ледяной тьмой, что я видела в его глазах. Он медленно, как во сне, снял куртку, бросил ее на пол. Потом подошел к стене рядом со мной и оперся на нее лбом, закрыв глаза. Его плечи поникли. Он тяжело дышал. Это был не всесильный монстр. Это был смертельно уставший человек, вернувшийся с войны.