Книга Я (не) забуду его, страница 21 – Полина Ракитина

Ирина работает в модной галерее. И романтическая натура проявлена во всех деталях ее одежды. Здесь и винтажные серьги с какого-то европейского рынка, тут и тонкая, почти невидимая оправа очков с маленькими вензелями. И прямая юбка, но с кружевом. Я на фоне этого человека, который тщательно подбирает свой образ, сегодня была каким-то тусклым рваньем.

— При-в-е-е-е-т!

— ласково и мило пропела Ирина, словно увидела не слегка подпившую подругу, а тысячу пушистых белых котиков.

То ли во мне заиграло вино, то ли я действительно настолько была рада видеть Ирину, что точно так же пропела в ответ:

— При-в-е-е-е-т! — и почувствовала себя окончательно идиоткой.

Ведь в обычной жизни я никогда так не делаю. Что со мной?

— У меня мало времени. К нам привезут новую картину потрясающего начинающего художника. Какие там краски… мм…

Я повторила:

— Мм… — и тут же вспомнила Ивана Петровича Тихого. — Ир, я нашла потрясающего художника… бомжа… но он такие работы делает. Может, вы как-то поможете ему?

Взгляд Ирины остановился, лицо стало слегка каменным, ее правая бровь задергалась — это был плохой знак. Я заметила, что на особо близкие темы у нее начинает дёргаться бровь. И этой темой всегда было искусство. Ирина очень ревностно относилась к нему. И я тут же поняла, что лезу в чужой искусствоведческий огород с непрошенными советами. Я решила отложить Ивана Петровича до более подходящего момента.

— Забей… — брякнула я.

Ирина в момент сделала вид, что ничего и никогда не слышала о бомже.

— Как ты? Ты такая… задумчивая…

И я выдала всю историю со своим Мудаком. Бровь подруги успокоилась. Ирина заказала капучино, выпила его и принялась ждать десерт. А я продолжала говорить: быстро и много, потому что боялась — если меня остановят, то зареву. А реветь в обед в кафе — ужасно неприлично.

— Тебе надо было подождать… Зря ты так с плеча рубишь все… — резюмировала правильная Ирина.

— Он за девятнадцать лет не полюбил меня… сколько еще ждать?

— Но у него же были отношения, потом семья… дети… Теперь он в разводе — и у тебя есть все шансы.

Я замерла и уставилась на подругу. В голове ребус из ее слов начал выглядеть разумно, пока я не услышала следующее:

— Вот… ну, к примеру, мои отношения… Я с Ильей два года.

— Илья… это тот безработный с «Тиндера»?

— Да… Он не безработный, а самозанятый. Но не в этом суть. Ты же помнишь, как у нас все начиналось?

И я вспомнила, как Ирина поведала мне мутную историю, когда она лепила вареники с парнем, зная, что этот шедевр кулинарии будет есть еще одна девушка.

В тот период у безработного Ильи было две девушки, знающие о существовании друг друга. И он откровенно пытался разобраться в себе и в них, чтобы выбрать одну. А то две — это многовато для одинокого и самозанятого.

Ирина качнула головой.

— Я же осталась, а та… Ее — нет.

Подруга победно и протяжно облизнула чайную ложечку с десертом.

— А-а-а… — Я это сказала так, как будто была на приеме у стоматолога. Откройте рот шире и терпите.

— Так и ты… Не торопись… Ты хорошая, смотрит, сколько он тебе приятного наговорил. Он уже тебя любит, просто не догадывается об этом. Ему, наверное, страшно снова быть в отношениях… Я живу у Ильи примерно двадцать пять дней в месяц уже почти год, а он все еще говорит всем, что мы дружим.