Книга Измена, раскрытая попугаем. Моя месть остра, страница 25 – Хлоя Минт

Мне кажется, что между нами что-то большее.

Нет, не кажется. Я это чувствую. В каждом его взгляде, случайном прикосновении, втом, как он улыбается мне, когда думает, что никто не видит. В том, как он кормил меня тортом с ложечки, будто это было самым естественным занятием на свете.

Это уже не игра. По крайней мере, для меня. От этого осознания внутри всё скручивалось в тугой узел.

Не зашла ли я слишком далеко?

Я хотела отомстить Антону, а вместо этого, кажется, вляпалась в собственные чувства. Глупо. Очень глупо. Ульяна Корсак, которая всегда славилась трезвым рассудком и умением держать эмоции под контролем, попалась в ловушку собственного спектакля.

А что, если он не чувствует того же? Что, если для него я – всего лишь удобная декорация? Пункт в контракте? Инструмент для сделки с арабскими партнёрами?

От этой мысли стало больно. Я закусила губу и с силой сжала карандаш, лежащий на столе.

— Хватит, – прошептала себе. – Ты же не влюбилась. Это просто... просто... стресс. Переезд. Смена обстановки.

Но внутренний голос ехидно заметил: «Да, конечно. Стресс. Именно поэтому ты не можешь перестать думать о его руках, его губах, его голосе...»

Я зажмурилась, надеясь, что это поможет избавиться от наваждения. Не помогло. Перед мысленным взором снова всплыло его лицо – смуглое, с острыми скулами и тёмными глазами, в которых я тонула, как в омуте.

Так глубоко ушла в свои мысли, что не сразу услышала шаги в коридоре. А зря.

Дверь приёмной распахнулась с грохотом, от которого я подскочила на стуле. В проёме стояла высокая ухоженная женщина в роскошном алом платье, облегающем фигуру, как вторая кожа. Тёмные волосы блестели, губы подведены идеальной алой помадой. В руках – маленькая сумочка. И взгляд... О, этот взгляд! Он был таким, будто я – грязь, которую она только что обнаружила на подошве своих дизайнерских туфель.

— Здравствуйте, – начала я, поднимаясь со стула, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Чем могу помочь?

Незнакомка окинула меня презрительным взглядом с головы до ног. Её алые губы скривились.

— Ты ещё кто? – процедила она, не удосужившись ответить на приветствие.

Я прищурилась. Так, спокойно, Ульяна. С такими экземплярами нужно держать спину прямо.

— Я секретарь Евгения Павловича, – ответила вежливо, но с лёгким холодком. – И его невеста.

Последнее слово вырвалось само, но я не пожалела. Напротив, почувствовала мстительное удовлетворение, увидев, как лицо женщины искажается гримасой.

— Невеста? – она усмехнулась, и смех её был похож на звон бьющегося стекла. – Ну-ну. Посмотрим, как долго.

Она шагнула вперёд, явно намереваясь пройти мимо меня к двери кабинета Евгения. Я инстинктивно встала у неё на пути, прикрывая дверь собой.

— Вы не можете туда войти, – твёрдо сказала я. – У Евгения Павловича важная встреча. И вообще, без записи и согласования вход в кабинет запрещён.

Женщина остановилась в шаге от меня. Её глаза впились в мои.

— Запрещён? – она усмехнулась, от этой усмешки у меня по спине пробежал холодок. – Мне никто не может запретить видеться с моим женихом.

Я нахмурилась.

— Вашим... кем?

— Женихом, – повторила она, растягивая слово, будто смакуя его. – Ты что, глухая? Или просто тупая?

Я сжала кулаки. Внутри всё кипело, но заставила себя сохранять спокойствие.