Книга Измена, раскрытая попугаем. Моя месть остра, страница 32 – Хлоя Минт

Я быстро осмотрела себя: вчерашнее платье, слегка помятое, но всё ещё приличное. Волосы наверняка напоминали воронье гнездо. Попыталась пригладить их пальцами, но безуспешно. Сняв с себя остатки вечернего наряда, натянула первое, что попалось под руку – мягкий домашний костюм, который заботливо оставила на стуле. И, босая, на цыпочках, двинулась к двери.

Гостиная встретила меня запахом кофе и тихим воркованием Гоши.

Я замерла на пороге, не решаясь войти. И увидела их.

Евгений стоял у клетки попугая, ссутулившись, в одной рубашке с закатанными рукавами. Он насыпал в кормушку что-то из небольшого пакетика, а Гоша, высунув голову между прутьями, деловито наблюдал за процессом. А потом, когда Евгений уже убирал руку, попугай внезапно выбросил лапку и попытался схватить его за палец.

Я едва сдержала улыбку.

— Не выйдет, – тихо сказал Евгений, не оборачиваясь. – Я пока не собираюсь дарить тебе сумку.

Гоша недовольно каркнул, но палец отпустил. Евгений выпрямился, отряхивая руки.

И только тогда заметила, что на его щеке всё ещё алели три тонкие полосы.

Я зажмурилась. Щёки вспыхнули так, что, казалось, ещё немного и они загорятся.

— Доброе утро, – сказала я, голос предательски дрогнул.

Он обернулся, губы мужчины растянулись в мягкой нежной улыбке.

— Доброе утро, – ответил он.

Я не могла на него смотреть. Совершенно. Каждый раз, когда поднимала глаза, то натыкалась на его улыбку, на его взгляд, на эти проклятые царапины, и меня снова накрывало волной смущения. Поэтому я уставилась в пол, на свои босые ступни.

— Ты как? – спросил он, подходя ближе.

— Жить буду, – пробормотала. – Только голова гудит.

— Это поправимо, – он остановился в двух шагах. – Я сварил кофе. И, кажется, где-то был аспирин.

— Спасибо, – я сглотнула.

Повисла пауза. Тёплая, но такая напряжённая, что слышала, как тикают часы где-то в углу.

— Ульяна, – позвал он.

Я не подняла глаз.

— Ульяна, – повторил он, в его голосе прозвучала лёгкая улыбка. – Посмотри на меня.

— Не могу, – честно призналась.

— Почему?

— Потому что мне стыдно.

Он тихо рассмеялся и сделал ещё один шаг. Теперь я чувствовала тепло его тела, запах кофе и его собственный – тёплый, утренний, с нотками сандала.

— Стыдно за что? – спросил мужчина.

— За вчерашнее… – я запнулась, чувствуя, как горят уши. – За всё.

Он протянул руку и, коснувшись моего подбородка, мягко приподнял мою голову. Мне ничего не оставалось, как посмотреть ему в глаза.

— Не жалей ни о чём, – произнёс он. – Особенно о том, что было сказано вчера.

Я замерла.

— Ты… помнишь? – прошептала я.

— Всё, – кивнул он. – Каждое слово.

Моё сердце забилось так, будто хотело выпрыгнуть из груди.

— И то, что я сказала в конце? – я зажмурилась, боясь услышать ответ.

— И то, что ты сказала в конце, – подтвердил он. – Особенно это.

Открыла глаза. Он смотрел на меня так, как не смотрел ещё никогда. В его тёмных глазах не было ни насмешки, ни снисхождения. Только нежность.

— Я… помню всё, – пробормотала я. – Но если ты хочешь сделать вид, что ничего не было…

— Не хочу, – перебил он, заставляя замолчать.

— Я хочу, чтобы это было, – продолжил он, проводя большим пальцем по моей скуле. – Вчера ты сказала, что любишь меня. И я сказал, что люблю тебя. Это правда.

Я почувствовала, как к глазам снова подступают слёзы счастья.