Книга Измена, раскрытая попугаем. Моя месть остра, страница 34 – Хлоя Минт

И вот она настала.

— Евгений Павлович! – провозгласил ведущий, широким жестом указывая на бутылку. – Ваш выход!

Я подался вперёд, положил пальцы на прохладное стекло. Все затаили дыхание. Усмехнулся про себя и крутанул бутылку.

Она завертелась, сверкая в свете софитов, сделала несколько оборотов и начала замедляться. Горлышко медленно поползло по кругу, мимо сотрудницы, мимо бухгалтерши и замерло, указывая прямо на Ульяну.

В зале повисла звенящая тишина.

Я слышал, как кто-то охнул, нервно хихикнул. Кто-то прошептал: «Это же его секретарша». А я смотрел на неё – на её расширенные глаза, на приоткрытые губы, на то, как она неосознанно сжала подол платья, и чувствовал, как внутри разгорается азарт.

Все, конечно, ждали, что я откажусь. Что я, как строгий босс, поднимусь и скажу: «Игра – для детей». Что не стану целовать собственную секретаршу на глазах у всего коллектива.

Но они ошибались.

Я медленно встал. Стул скрипнул, в этой тишине звук показался оглушительным. Обогнув круг, остановился перед Ульяной. Она смотрела на меня снизу вверх, и в её глазах прочитал удивление, смущение, лёгкий испуг и ожидание.

— Евгений, – прошептала она одними губами.

Наклонился, упираясь ладонями в подлокотники её стула, отрезая её от остальных, и произнёс, понизив голос так, чтобы слышала только она:

— Я предупреждал?

Она моргнула, непонимающе.

— О чём?

— О поцелуях. Ты просила предупреждать. Предупреждаю тебя.

Она открыла рот, чтобы что-то ответить, но я не дал ей. Наклонился и поцеловал.

По-настоящему. Перед всеми. Без игры, без притворства. Так, как целуют не подчинённую, не секретаршу, не фиктивную невесту, а женщину, которую любят. Медленно, но уверенно, сминая её губы своими, чувствуя, как она вздрагивает, как её пальцы касаются моей груди, как её дыхание сбивается.

Вокруг кто-то ахнул и присвистнул, другой уронил бокал. Но мне было всё равно.

Когда я отстранился, Ульяна выглядела оглушённой. Её губы припухли, щёки горели, а в глазах плескалась целая гамма чувств.

Я выпрямился, повернулся к замершим сотрудникам и, поправив манжету рубашки, произнёс с деловой непринуждённостью:

— Пожалуй, настало время расставить все точки. Ульяна Александровна – моя невеста. И да, свадьба через три недели. Прошу любить и жаловать.

Тишина.

Потом – шквал.

Аплодисменты, свист, удивления. Женщины кинулись поздравлять Ульяну, мужчины – меня. Но я не слушал их. Я смотрел только на неё.

Девушка всё ещё сидела на стуле, прижимая пальцы к губам, и смотрела на меня так, будто впервые увидела. А потом её губы дрогнули, она тепло улыбнулась, уже не скрывая счастье.

Глава 18

Глава 18

Ульяна.

Из отражения зеркала на меня смотрела невеста с блестящими глазами и дрожащими ресницами. Белое платье – лёгкое, воздушное, с кружевным верхом и струящейся юбкой – сидело так, будто его шили на меня. Хотя, если честно, так и было: Женя организовал примерку у какого-то именитого дизайнера, который щёлкал пальцами и сыпал французскими словами. Но всё же в этом отражении была я.

— Господи, – прошептала я, прикасаясь к прохладной ткани.

Сердце стучало где-то в горле. Три недели пролетели как один день. И вот я стою в маленькой комнате загса, пахнущей цветами и лаком для волос, и готовлюсь сказать «да» человеку, с которым всё начиналось с фиктивного договора.