Книга Непокорная. Месть Горца, страница 10 – Ольга Дашкова

— Что с посылкой?

— Доставили час назад. Лично в руки.

— Реакция?

— Охрана усилена вдвое. По городу разослали несколько фотографий — ищут подозрительных.

Усмехаюсь. Кого они ищут, непонятно. Тех людей, что следили за Аминой? Глупость. Мирлан не дурак, он понял по фото наших отцов, кто может слать ему «приветы», но мои фото найти трудно. А тот пятнадцатилетний мальчишка и нынешний Эльдар Радзиев — два разных человека.

— А девушка?

— Пока без изменений. От дополнительной охраны отказывается. Говорит, что не будет жить как пленница.

— Гордая дурочка. Это хорошо. Гордость — наш союзник.

— Когда начинаем?

Смотрю на часы. Половина шестого. Амина сейчас заканчивает практику в больнице. По средам она обычно задерживается до семи, помогает готовиться к завтрашним операциям.

— Завтра. В семь утра собираемся у больницы.

— Понял. А сегодня?

— Сегодня отправляем Мирлану еще один подарок. Пусть окончательно поймет, с кем имеет дело.

Отключаю телефон, достаю из сейфа конверт. Внутри лежит фотография разоренного дома моих родителей и свидетельство о смерти отца. На свидетельстве я подчеркнул красным маркером причину смерти: «инфаркт миокарда на фоне острого стресса».

А на обороте фотографии написал: «Твой отец убил моего. Теперь ты заплатишь за все». Конверт запечатан, отправка курьером. Пусть Мирлан знает: игры закончились. Начинается война.

Иду к бару, наливаю себе виски. Дорогого, выдержанного. Такого, какой отец никогда не мог себе позволить. Он всю жизнь довольствовался дешевым пивом после тяжелого рабочего дня. А Богаевы тем временем пили элитные напитки за его счет.

Вспоминаю наш последний разговор с отцом в больнице. Он лежал, подключенный к аппаратам, еле дышал, но все пытался объяснить:

«Сынок, я не понимаю, как так вышло. Рустам же друг... Мы столько лет вместе работали...»

Друг. Какая наивность.

«Может, в документах ошибка? — шептал отец. — Может, еще все наладится?»

Ничего не наладилось. Через три дня его сердце не выдержало позора и остановилось. А я остался с матерью, которая рыдала над гробом и повторяла: «За что? За что нас так?».

Допиваю виски, наливаю еще. Обычно не пью в рабочее время, но сегодня особый день. Сегодня я приступаю к завершающему этапу плана. Звонит телефон. Неизвестный номер.

— Алло?

— Эльдар Радзиев? — незнакомый голос.

— Слушаю.

— Это Мирлан Богаев. Нам нужно встретиться.

Сердце учащенно бьется. Неужели так быстро вычислил?

— Не думаю, что нам есть о чем говорить, — равнодушно отвечаю.

— Есть. Например, о моей сестре.

— А что ваша сестра?

— Не прикидывайтесь дурачком. Я знаю, кто вы. И знаю, чего вы хотите.

— Понятно. И что вы предлагаете?

— Встретиться. Обсудить ваши претензии. Найти компромисс.

Компромисс? После двадцати лет унижений и боли он предлагает компромисс?

— Боюсь, что время для компромиссов прошло, — говорю холодно.

— Эльдар, я понимаю ваши чувства. То, что случилось с вашим отцом...

— Вы ничего не понимаете! — рычу в трубку. — Ваш отец убил моего! А вы все эти годы жили на наши деньги!

— Тогда давайте вернем деньги. С процентами. С компенсацией. Назовите сумму.

— Сумму? Какую сумму вы заплатите за смерть человека? За разрушенную семью? За двадцать лет унижений?

— Эльдар...

— Деньги меня не интересуют. У меня их достаточно.