Книга Непокорная. Месть Горца, страница 12 – Ольга Дашкова

— Будешь, — жестко отвечает Мирлан. — И никаких возражений. Иначе ты сядешь дома на неопределенное время, пока я не разберусь!

— Нет! — кричу. — Я не пленница! Не буду жить в клетке! У меня работа, подруги, у меня своя жизнь!

— Амина, будь благоразумной...

— Разумной? Разумно было бы решать проблемы с этим... как его... Радзиевым. А не превращать меня в заложницу собственной безопасности!

— Мы решаем. Но пока ты под охраной.

— А если я откажусь?

— Не откажешься.

— Еще как откажусь! — в голосе звенит ярость. — Ты не имеешь права распоряжаться моей жизнью!

— Имею. Пока ты живешь в моем доме.

— Тогда я съеду!

— Куда? — усмехается Мирлан. — К подругам? В общежитие? Думаешь, там будет безопаснее?

Молчу, потому что понимаю, что он прав. Куда бы я ни пошла, буду уязвима.

— Ладно, — цежу сквозь зубы. — Но я не буду терпеть постоянное дыхание в затылок!

— Ребята будут держать дистанцию, — обращается Мирлан к охранникам. — Но всегда оставаться в зоне видимости.

— Понятно, — кивает один из них.

— А теперь иди, собирайся в больницу, — говорит брат мне. — Они поедут с тобой.

— Не поедут, — заявляю упрямо.

— Поедут.

— Мирлан, это унизительно! Что подумают коллеги? Студентка с охраной?

— Подумают, что у тебя влиятельная семья. Они знают, кто ты и кто твой брат!

— Подумают, что я трусиха!

— Лучше живая трусиха, чем мертвая сестра.

Сжимаю кулаки до боли. Ненавижу это чувство беспомощности! Ненавижу то, что какой-то псих из прошлого может диктовать мне условия жизни!

— Хорошо, — соглашаюсь наконец. — Но с условием.

— Каким?

— Они не заходят в больницу. Ждут в машине.

— Амина...

— Это единственное условие, на которое я согласна! Иначе вообще никуда не поеду!

Мирлан колеблется, потом кивает.

— Хорошо. Но только до входа. И после окончания смены.

Иду в свою комнату, хлопаю дверью. Сажусь на кровать, хватаюсь за голову. Как все изменилось за одну ночь! Вчера я была свободной студенткой с большими планами на будущее, а сегодня охраняемая принцесса.

Это невыносимо.

Одеваюсь медленно, оттягивая момент выхода. Закрытое платье, мое любимое, цвета дымчатой розы, волосы, как обычно, убираю под такого же цвета платок.

В зеркале вижу знакомое лицо, но глаза другие. В них впервые за девятнадцать лет читается страх. И мне это не нравится. Завтракаем молча с братом и Полиной, малыш Богдан лежит в своей качалке и что-то агукает на своем языке, мама рано утром уехала к родственникам.

Выхожу из дома, у двери уже ждут охранники.

— Готовы, Амина-ханум? — спрашивает один из них.

— Нет. Но придется.

Едем в больницу в напряженной тишине. Я смотрю в окно, а в голове крутятся мысли. Кто такой этот Эльдар Радзиев? Что произошло между нашими семьями двадцать лет назад? И почему я должна расплачиваться за грехи, о которых даже не знаю?

У входа в больницу охранники, как и договаривались, остаются в машине. Но их присутствие ощущается, даже когда я прохожу через турникет.

Рабочий день проходит как в тумане. Ни на чем не могу сосредоточиться. Постоянно выглядываю в окно, высматривая подозрительных. Каждый незнакомый мужчина кажется потенциальной угрозой.

К обеду раздражение нарастает так, что я готова взорваться. В больничном кафе сажусь за столик у окна, вижу на парковке нашу машину. Внутри сидят двое мужчин, один курит, второй читает газету.