Книга Эндшпиль, страница 44 – Юлия Резник

Ох, какой же тяжелый он человек! Платить он мне собрался…

— Ну, да. А потом тебе надоест этот спектакль — и я окажусь на улице без работы и перспектив. Нет уж. Спасибо. Плавали — знаем. Я не хочу оказаться в настолько уязвимом положении еще раз.

Шакиров возвращается к лопате. А я подхожу к заполненному землей коробу и принимаюсь рыть траншею под высадку помидоров. Нам достались и так не самые сильные растения, а за два дня, что прошли, пока мы обустраивали огород, они окончательно сникли… Надо бы все хорошенько удобрить.

— А если я исключу… — опять подает голос Рамиль.

— Что именно исключишь? — недоумеваю.

— Уязвимость.

— Каким образом?

— Ну-у-у… Например, например, я мог бы закинуть на твой счет какую-то сумму на поддержание штанов, если мы вдруг расстанемся.

Сглатываю. Прикапываю корешок… Стираю рукой пыль со лба. Но сколько ни оттягиваю ответ — не могу понять, на кой ему это надо. Да и в целом…

— Рамиль, — шепчу, тайком оглядевшись по сторонам, — кажется, ты забыл, что мы встречаемся понарошку!

— Это можно в любой момент исправить.

Вздыхаю. И вновь отвожу взгляд, не в силах больше делать вид, что я не замечаю его интереса. Уже более чем очевидно, что в какой-то момент этот невозможный мужчина решил, что я вполне гожусь на роль его девушки. Зачем ходить далеко, да, когда такой вариант под боком… Я не соврала, что после предательства Артема у меня появились некоторые проблемы с самооценкой. Но все же я осознаю, что довольно привлекательна. А мужчины падки на красоту.

И если бы речь шла о каком-нибудь другом парне — простом, веселом, легком, эмоционально стабильном, я бы, может, даже попробовала. Но это же Рамиль! А у меня после Тёмы сломалась внутренняя навигация. Я больше не доверяю себе и своим чувствам. Я не уверена ни в одном своем даже самом простом решении, так как я могу решиться на подобную авантюру?!

Нет-нет, из этого точно не выйдет ничего толкового. Мы наворотим какой-нибудь лютой херни. Я вся в раздрае. А у него вообще психика как минное поле. Он может молчать часами, а потом вдруг посмотреть так, что у меня колени подкашиваются. Может быть нежным — и через секунду снова закрыться. Может ревновать к человеку, которого даже не знает. Зачем мне эти качели? Я не хочу втягиваться в чужие проблемы. В конце концов, меня хватает своих!

Плюс его мать. Это вообще отдельный вид извращения.

Видно, я слишком погружаюсь в свои мысли, потому что в какой-то момент Рамиль теряет терпение:

— Понятно. Я не в твоем вкусе.

— Да при чем здесь это вообще?!

— Значит, в твоем? — сощуривается, закидывая очередную порцию земли, излишне резво махая лопатой. Даже интересно, как он так лихо перевернул наш разговор с ног на голову?

— Ты, что ли, на комплимент напрашиваешься? — интересуюсь, бросив на него недоверчивый взгляд.

— Я хочу понять!

— Ладно. Окей. Ты симпатичный. И, в общем-то, совсем не такой придурок, каким показался при первой встрече.

— Вот уж спасибо.

— Нет, а что я могла подумать?! Ты даже не поздоровался!

— Не люблю пустых разговоров.

— И в целом людей, — тычу в него грязным пальцем. — В этом-то и проблема. Мы слишком разные. Нет, я согласна, какое-то время это можно не замечать, но рано или поздно наши различия станут проблемой.

— Зачем думать о том, что может никогда не случиться?!