Книга Лекарство от одиночества, страница 64 – Юлия Резник

— Так, Мишань, давай-ка наперегонки, кто быстрей съест свою кашу?

— Подавится еще.

— Сегодня аховские пробки, — бормочет Юра, утыкаясь в телефон. — Надо пораньше выехать, если не хотим опоздать. Слушай, а ты получила цветы?

Такая резкая и опасная смена темы вводит меня в легкий ступор.

— А, да. Красивые. Спасибо. — Отвожу глаза, а сама думаю, что у Юрки просто железные нервы. Мне один раз соврать тяжело, а он меня больше года водил за нос. И главное, ни разу ведь ничем себя не выдал. Ну, или же я была такой доверчивой дурой, что просто ничего не замечала. Интересно, со временем станет легче? Хоть чуть-чуть легче, а? Хоть немного, чтоб банально нормально дышалось…

Сев к Юрке в машину, провожу неосознанный, но очень тщательный осмотр на предмет чужих забытых вещей. Ловлю себя на этом, и вдруг становится жутко. Неужели теперь всегда будет так? Именно это — моя новая реальность?

— Что? — удивляется Валов.

— Ничего. Просто мысли всякие.

— Дай угадаю. Вспоминаешь, как мы тут трахались? — бросает на меня жаркий взгляд, и я мгновенно воспламеняюсь. Просто мгновенно, да… И так же быстро перегораю от мысли, что, может, не со мной одной он тут трахался. Ведь где-то же они с Ленкой того… И судя по тому, что Бутенко об этом не знал, их встречи происходили не на ее территории. Юрке хватило ума быть осторожным. Хоть на это хватило.

И будто мне мало переживаний, судьба подкидывает еще одно. Встречу с Бутенко. Нет, понятно, что мы бы с ним в любом случае встретились в отделении, но я никак не ожидала увидеть его на стоянке. Ведь обычно он приезжает едва ли не раньше всех. А тут, видно, из-за пробок… В общем, неловко до тошноты от мысли, что он обо мне подумает? Наверняка решит, что я тряпка. И что гордости у меня нет.

— Привет, Жор. — Юра, улыбаясь, жмет другу руку. — Тоже в пробке застрял?

— Ага…

— Привет, — шепчу, не в силах поднять на Георгия глаз.

— Хорошо, что я тебя поймал. Думал сегодня в обед освободить твою жилплощадь. Спасибо, что позволил перекантоваться. И вообще… За поддержку. Жорка, Эль, во многом помог мне разобраться в себе.

— А я думала, психолог.

— И это тоже. Я не прекращаю терапии.

— Да брось, — хмыкает Бутенко.

— Ну, правда же помог, — пожимает плечами Валов. — Ладно, мне бежать надо. Сдаю Эльку с рук на руки. Смотри, не сильно ее гоняй. У меня на жену планы. Второй медовый месяц, понимаешь ли…

Юра наклоняется и целует меня, будто тот самый второй медовый месяц уже начался. А я какого-то черта взгляда не могу оторвать от Георгия, который тоже на меня смотрит.

— Все. Побегу. Люблю тебя.

И ничего, ничего не замечает. Жмет Жорке руку и уносится прочь, оставляя нас наедине.

— Простила, значит.

— Не знаю. Он вернулся вчера. Неожиданно очень… Ну я и… — пожимаю плечами и добавляю резко, будто бы защищаясь: — Ты же понимал, что так может быть.

— Да. Допускал такую возможность.

— Между нами ничего не было. Ну… вчера, — зачем-то бормочу я.

— Но ведь будет.

— Да, наверное… Прости, я…

— Бог с тобой, Эльвира Валерьевна, я ж по доброй воле в это вперся. С тебя какой спрос? Я так понимаю, Юра не знает, что ты в курсе?

— Нет. Я не представляю, как об этом заговорить, и надо ли вообще, если это все равно ничего не изменит.

— Уверена?

Я смеюсь, глядя в пасмурное небо: