Книга Лекарство от одиночества, страница 66 – Юлия Резник

И не отрицаю. За эти две недели я, сколько ни старалась, так и не смогла забыть о Юркином предательстве. Я готовила ему завтрак, а перед глазами мелькали мучительные картинки его измены, я лежала под ним и думала о том, было ли ему с любовницей лучше. Я кивала, когда Юра завел очередной разговор о втором ребенке, и сама прикидывала в уме, как скоро после родов он отодвинет Мишку на второй план. Я садилась в машину к мужу, и каждый чертов раз осматривалась тайком, выискивая доказательства его измены. В какой-то момент даже стало интересно, что я буду делать, если найду в бардачке чужие трусы. Сделаю вид, что не заметила их? Съем и это, боясь скандалом разрушить наше с мужем хрупкое перемирие?

Я задавала все эти вопросы и медленно истекала кровью, замещая ее потерю ненавистью к себе.

— Ты выглядишь грустной. Опять какие-то проблемы с Юрой? — осторожно интересуется Вера, отпивая из бокала вино. Мы сидим в одном из лучших ресторанов морепродуктов. Нарядные и красивые. Но если честно, даже это не поднимает настроения. Тут Вера права.

— Уверена, что хочешь этим грузиться?

— Иначе бы не спрашивала.

Вообще я не очень привыкла делиться своими проблемами. Может, потому что у меня до поры до времени их просто не было. Не знаю. Но с той же Верой мы сблизились во многом как раз потому, что ни она, ни я не чувствовали необходимости трясти грязным бельем перед кем бы то ни было.

— Юра мне изменил. Давно. Еще до рождения Мишки.

Лицо Веры каменеет. Она в каком-то потерянном жесте трет лоб и надолго зависает, глядя в окно.

— И этот туда же. Что же они делают, Элька? Вы были последней парой, на которую я смотрела и цеплялась за мысль, что не все еще в этом долбаном мире потеряно, а теперь… Дай угадаю, тоже с секретаршей?

— Со старшей медсестрой, Вер. — Почему-то становится весело, — У Юрки нет секретарши.

— Считай, одно и то же, — отмахивается она.

— Ну, да. Такая пошлость. А почему тоже? — осторожно интересуюсь я. — Неужели твой Шведов… Серьезно?!

— А что тебя удивляет? — Вера горько улыбается, кроша хлеб.

— Ну-у-у, он производит впечатление абсолютно на тебе повернутого человека. Ты уж прости, если что не так.

— Не за что прощать. Он и есть повернутый. Иначе бы давно уже меня отпустил.

— А ты… хотела уйти?

— Я уходила. — В глазах Веры мелькает сталь. И я понимаю, что она, вся такая нежная и воздушная снаружи, имеет негнущийся стержень внутри. Вот, кто бы точно не стал межеваться, как я.

— И что?

— И ничего, как видишь. Он вернул.

Верин ответ ставит меня в тупик.

— Выходит, ты его простила?

— Да не в этом дело, Эль. Просто от некоторых мужиков не уйдешь, понимаешь? Они возвращают. Каждый чертов раз возвращают.

Откровения подруги я слушаю, широко распахнув глаза, как дети слушают всякие страшилки.

— Ты сейчас намекаешь на возможности, которые ему дает должность? — уточняю я осторожно.

— А то на что? — устало вздыхает Вера. — Но ладно, что мы все обо мне? Ты про свое рассказывай. Вдруг легче станет?

— Если честно, ты меня так шокировала, что собственные проблемы уже не кажутся мне неразрешимыми, — бормочу я, отпивая коктейль из трубочки.

— Да ладно тебе! Я уже со своими смирилась. А ты что думаешь делать?

— Смиряюсь, как и ты. Отомстила, чтобы меня не разорвало от обиды, а теперь смиряюсь.