Книга Притворщик, страница 49 – Юлия Резник

Пропускаю окончание фразы мимо ушей. Алкоголь притупляет реакции. Поэтому и смысл доходит не сразу, и Серегу не сразу я торможу.

— Ты, вообще-то, о моей сестре говоришь.

— Виноват, – идет на попятный тот. – Но я бы на твоем месте подумал над моим предложением.

Как уходим из кабака – не помню. Просыпаюсь от того, что во рту пересохло. Не сразу понимаю, где я. Даже пугаюсь немного, когда слышу в непосредственной от себя близости раскатистый мужской храп. А потом уж доходит.

После веселой ночки ночую я у Серого не впервой. Так что в его квартире ориентируюсь спокойно. Первым делом осушаю полбутылки миниралки и завариваю китайскую лапшу. И пока та настаивается, принимаю по-быстрому душ. Когда возвращаюсь, Серега сидит на табуретке, свесив на грудь бритую голову.

— Че, браток?

— Старею, кажется.

— Ага. Раньше как-то бодрее наутро было.

Да и вообще вчера было гораздо веселей. Хотя остаток вечера запомнился довольно смутно. Сейчас же даже на разговор нет сил. И Серый сидит, вон, смурной. Доедаю лапшу и сразу же вызываю такси, пообещав другу не пропадать с радаров.

На вызов приезжает провонявшаяся бензой раздолбанная тойота. И так тошнит, а тут еще это. До отцовского дома доезжаю едва живой. Решаю, что будет лучше не сопротивляться организму, толкаю дверь в ванную и резко торможу. Аня забыла закрыться со своей стороны. То ли не привыкла еще к такой необходимости, то ли хер его знает… А теперь вот неспешно поворачивается, толкает дверь душевой и, завидев меня, замирает с открытым ртом.

У нее красивая стоячая троечка, да, венчающаяся малюсенькими сосками на карикатурно больших ареолах. Я таких пропорций и форм никогда не видел. На первый взгляд, в этом есть даже что-то отталкивающее. И Аня как будто знает об этом. Знает, но не считает нужным скрывать. Смотрит на меня, вызывающе вскинув подбородок. Мол, ну давай уже, сваливай. А я какого-то хрена не могу отвести глаз от ее сисек.

— Дверь надо закрывать.

— Извини. Я не слышала, как ты вернулся.

Она, наконец, тянется к полотенцу. Оборачивает вокруг себя, завязывает узел на груди. Но, конечно, черта с два она так спокойна, какой хочет казаться.

— Мало ли… на будущее лучше все равно закрывай.

— Ты прав. Так и буду делать. Теперь ты не мог бы выйти?

— Или ты специально? – завожусь.

— Что?

— Оставляешь дверь открытой. Может, хочешь, чтобы я к тебе присоединился?

— А что, у тебя еще найдутся силы? – не остается в долгу сестренка, но, опомнившись, тут же идет на попятный: – Чушь не пори. Ты мой брат.

И к зеркалу отворачивается, отжимая стекающую с волос воду. В этот момент у меня в голове проясняется. Вспоминаю наш с Серым разговор. Нет. Все же не приснилось…

В башке проносится чудная мыслишка, что план Серого на самом деле легко выполнимый. Если Аньку не смущает даже мысль, что я ее брат, то… Значит, ее на мне основательно так заклинило. Кем я буду, если ей подыграю? Насколько это вообще нормально? Использовать женщину, которой и так не слишком везло по жизни? Ну, нет. Я же не какой-то подонок. С другой стороны… Обижать я ее не стану. И в теории мы, наверное, смогли бы дать друг другу то, что сделает счастливыми нас обоих…

Если я в ней не ошибся.

Подхожу вплотную, оттесняя Аню к покрытой конденсатом стене. Нависаю. Ее взгляд плывет. Если не брать во внимание нижнюю часть лица, она вполне симпатична, а с низом… наверняка что-то можно сделать. Наклоняюсь. Специально, не закрывая глаз, трогаю языком ее изуродованную губу. Странно. Но физически это ничуть меня не отталкивает. Скорей я циклюсь на ее внешности, потому что это навязанная извне история. Ну, типа, что мужики выбирают непременно красавиц.