Онлайн книга «Мой папа - плейбой»
|
— Не гони меня. Хотя бы из жалости… не гони… — его дыхание обожгло ее щеку, нос потерся о висок и зарылся в волосы. Богдан с жадностью втянул воздух. — Жалость здесь ни при чем… — дрожа всем телом, прошептала Рита. — А что тогда? Что тогда, милая? Хотела бы она знать… Что-то сильное… Такое мощное, что не было сил сказать «нет». Она была нужна ему. И тогда, и сейчас — понимание этого факта ставило на колени. Перечеркивало все доводы разума. Стирало любые грани. Заставляло забыть обо всем. Рита молчала. И просто смотрела на него, растерянная и непонимающая. — Мы просто попробуем. Хорошо? Шаг за шагом… Марго зажмурилась. Богдан поцеловал. Ни черта не ласково. С бешеным напором, устоять перед которым вряд ли было возможно. Впрочем, она и не пыталась. Повисла на нем, оплетая ногами бедра. С жадностью проводя пальцами по бугрящимся напряженным мышцам на его руках. Богдан удерживал ее на весу и алчно прихватывал губами кожу на шее. — Богдан… — Сейчас, сейчас, моя сладкая. Все для тебя, все, что хочешь… Она не хотела лишь для себя. Ее душу рвали совсем другие желания. Но Связерский как будто обезумел. В два шага преодолев комнату, он усадил Риту на туалетный столик, сбрасывая стоящие на нем баночки и флаконы. К черту. Резким движением дернул узел на полотенце, нащупал выключатель светильника. Он хотел это видеть… Вот так. В золотистом свете ночника. Тяжело дыша, Богдан отступил на шаг и выругался. Она была голой. И очень красивой. Его руки тряслись — так сильно хотелось ее коснуться. Смять… Приподнять тяжелую, сочную грудь, вцепиться зубами в вершинки. Взгляд скользнул ниже. По мягкому животу, к самой развилке бедер. Она была набухшей и влажной. Идеальной для него. Он хотел её до морока перед глазами. Он хотел забыться, потеряться в ней… Рита заерзала. Богдан вновь подошел вплотную. Приспустил шорты и, сжав стояк в кулаке, проехался по ее сердцевине. — Богдан… — снова выдохнула она, подаваясь навстречу его движениям. Пока его головка прижалась к болезненно напряженному клитору, Связерский опустил голову и сжал зубы на коже в сладком местечке между её шеей и плечом. Рита зашипела. — Тише-тише… Вот так… — бормотал Богдан, медленно скользя членом вверх и отступая. — Богдан… — Тебе хорошо? — Да! — выкрикнула Рита. — А мне страшно… Знаешь, чего я боюсь? Знаешь? — продолжал он, опуская руку ей между ног и потирая истекающие соком набухшие складочки. — Нет! — всхлипнула Рита. — Что завтра ты пожалеешь… Пока ты хочешь меня — я могу быть рядом. Но удовлетворив желание… Ты ведь меня прогонишь? — Нет! Нет, нет… — Прогонишь… И никогда-никогда меня не простишь. Рита стонала и извивалась в его руках. Может быть, он был прав. В тот момент она не стала бы с уверенностью утверждать хоть что-то. — Богдан… — Ты не меня хочешь. Ты хочешь кончить. — Я хочу тебя! — Повтори! — Я хочу тебя! Хочу! — Вот, чего ты хочешь… — прорычал он, наконец, с силой толкаясь внутрь, раздвигая влажные стеночки, заставляя их с силой сжиматься, как будто в отчаянной попытке удержать. — Вот чего… Рита находилась в такой прострации, что даже не заметила, что Связерский плачет. Трахает ее с силой, а слезы катятся из его глаз. Острое, грязное, животное желание будто смыло волной. Рита разжала вцепившиеся в столик пальцы и всем телом подалась вперед. Обняла его. Прижала к себе. И он снова плакал. А она укачивала его в руках и шептала: |