Онлайн книга «Мой папа - плейбой»
|
Ей нужны были гарантии. Проблема в том, что в любви их никто не давал. «Но отпустить до конца не смогла», — эхом звенело в ушах. А Богдан смотрел на нее и смотрел. Словно ждал чего-то. — Я не могу вот так… Как раньше, в тебя… без оглядки, — едва не плача, прошептала Рита, сама себя проклиная за то, что действительно не может! — Я понимаю. И не тороплю. Я докажу, что тебя достоин. А сейчас иди к сыну. Ты ему очень нужна. Марго кивнула, крутанулась на пятках, сунула руку в карман, нашаривая ключи. — Рита? — Да? — Просто помни, что я тебя люблю. Ни на секунду не забывай об этом. И еще… — Да? — Я не дарил Марку подарков, но сейчас хочу ему кое-что подарить. Это дорогая вещица, и я, наверное, должен с тобой посоветоваться… Ну, чтобы это не выглядело так, будто я действую у тебя за спиной или пытаюсь купить его… Рита напряглась. Оглянулась. Нерешительно повертела в руках ключи. — И что же это за подарок? — Я хотел бы подарить Марку свои камеры. Объективы, штатив… Весь комплект. Я не знаю, захочет ли он сейчас принять их… После всего. Но на всякий случай, а вдруг… ты не будешь против? Рита опустила плечи и покачала головой. — Тогда я заеду к вам перед отлетом. Он больше не мог это все выносить. Ему нужен был воздух. Слишком много всего. Эмоций, сомнений, страхов. Намного проще было улетать, зная, что тебя снова ждут и любят. И совсем другое дело — вот так. С тяжелым сердцем. С преследующим каждый твой шаг страхом непрощения. И тогда Богдан, как в детстве, загадал. Если Марк примет его подарок — все наладится. А если откажется принять… Нет, об этом лучше не думать. Глава 26 «Признавайся, что ты сделала с нашим капитаном?» Рита улыбнулась. Закусила губу и ткнула пальцем в иконку мессенджера. Пит! Богдан мог психовать, сколько угодно, но она не собиралась отказываться от общения со Ставински только из-за его ревности. Этот парень каждый раз поднимал ей настроение, а заодно и держал в курсе поведения её плейбоя. Не то, чтобы Рита действительно верила, что тот в случае чего сдаст своего друга, но все равно — это было забавно. «Понятия не имею, о чем ты!» На самом деле Марго догадывалась о том, что Ставински имел в виду. Несколько часов назад она в прямом эфире смотрела игру Вашингтона. Игру, в которой Бо был очень хорош. Больше, чем просто хорош. Он был идеален. Именно для этого он родился и жил. Для того чтобы рассекать своими Бауэрами лед. «Бо дерьмово начал сезон, но сегодня я понял, что его еще рано списывать». «О да! Не торопись». Списывать Связерского? Ни в коем случае. Это его жизнь! Его стихия. Она с жадностью следила взглядом за его стремительно перемещающейся по льду фигурой, вслушивалась в знакомое шуршание, с которым лезвия коньков с силой вспарывали лед, ловила его короткие улыбки, надеясь прочитать по губам, что он говорил соперникам, находясь на линии вброса и мастерски отыгрывая у тех шайбу. Наверное, ничего хорошего не говорил. Бросал какие-нибудь остроты из тех, которыми обычно обмениваются соперники. Пит прав. Бо начал сезон не очень удачно, и, признаться, Рита чувствовала из-за этого себя виноватой. Он переживал. И это все накладывало отпечаток на его игру. Но сегодня ночью, на встрече с «Атлантой», все изменилось. «Ну, так ты признаешься, что ты сделала с Бо? Согласилась выйти за него? Приехать на одну из игр?», — продолжал гадать Пит. — «Наш парень как будто парил сегодня». |