Книга Мой папа - плейбой, страница 95 – Юлия Резник

Рита с сомнением покосилась на Связерского, но все же отправилась на поиски семейной пары, живущей как раз на их улице, а заодно и предупредила сына, что они с отцом уезжают.

А дома… дома их настигла страсть. Три месяца — большой срок для любого мужчины. Три месяца для плейбоя — почти приговор. Он даже толком не давал ей отдышаться. Сталкивал в очередной сладкий, тягучий экстаз и снова заставлял подняться на пик наслаждения. И так до полного изнеможения, пока от криков Рита не сорвала горло.

И через весь этот пир плоти звенела тревожной ноткой та самая неуловимая мысль. Она кружилась в голове и не давала покоя.

Выйдя из душа, Рита подошла к трюмо и покрутила в руках баночку с кремом. Ноги до сих пор дрожали, а в теле ощущалась приятная усталость.

— Знаешь, чтобы нынче расстаться с девушкой, оказывается, нужно просто отписаться от нее в Инстаграм.

Сонный расслабленный Связерский сыто потянулся, прикрыл глаза и прошептал:

— Плох тот мир, в котором так легко вычеркивают людей из сердца, — и уснул.

А Рита еще долго не могла сомкнуть глаз. Она бродила по квартире, копаясь в себе, переживая снова и снова свои обиды. Уже и Марк, вернувшись домой, поплелся спать, и луна взошла… А она все размышляла, в попытке найти ответы.

Что ей не давало двигаться дальше? Почему она с таким упорством цеплялась за свои обиды и прошлое? Почему никак не могла переступить через них и броситься в любовь с головой?

Она хотела гарантий. Да… Вот только в любви их никто не давал. Любовь и боль — две стороны одной медали. И ты рискуешь всегда. Каждый чертов раз. Неважно, с обычным сантехником или со звездным спортсменом. Нет никаких маркеров, позволяющих сказать «Вот! С этим парнем ты в безопасности». Потому что, любя, ты всегда под угрозой. Твое сердце, твои мысли, твой покой… они уже тебе не принадлежат. И потому, возможно, люди стали избегать чувств. Начали просто вышвыривать друг друга за борт при малейшем намеке на угрозу. Покидать без сожалений, придумав себе сказочку о «любишь — отпусти». Отношения обесценились. Душевная близость стала ненужной. Зачем впускать кого-то в сердце, если спустя год или два ты с легкостью вычеркнешь человека из жизни? Переступишь через общее прошлое быстро и легко. Не оглядываясь…

И что это за жизнь? Разве о такой ты мечтала девчонкой?

— Нет… — прошептала вслух Рита. — Нет!

Она медленно развернулась и побрела в спальню. В окно проникал таинственный лунный свет. Голые беззащитные в отсутствие одежд ветки деревьев отбрасывали на постель и по полу длинные колышущиеся тени.

Ее мечта спала на спине, закинув мощную руку за голову и чуть согнув ногу в колене. Её мечта была так близко, что её можно было коснуться ладонью и даже переплести с ней пальцы. Рита осторожно забралась в постель и, устроившись на боку, заглянула своей мечте в лицо. У неё были длинные ресницы, крупный нос и шрам, пересекающий бровь. Рита легонько коснулась пальцами отметины. Мечта пошевелилась, открывая мутные со сна глаза.

— Что ты делаешь? — мечта заговорила и, как кошка, потерлась лицом о ее пальцы.

— Думаю подписаться на тебя в Инстаграм, — прошептала Рита и улыбнулась.

Эпилог.

— Ты не мог бы говорить погромче? Что ты сломал? — прошептала Рита, отходя подальше от процедурной, у которой, как обычно, столпились не замолкающие ни на секунду люди. В руках она сжимала папку с результатами анализов и довольно увесистую сумку, а потому трубку ей приходилось удерживать плечом, что тоже не добавляло четкости звуку.