Книга Не по сценарию, страница 76 – Юлия Резник

Асия

Его резкий злой вопрос заставляет сладко сжиматься сердце.

Ч-черт. Все же эти чувства абсолютно неистребимы.

Хочется орать. Ты любил? Ты ее любил?! И трясти, пока не признается, какого черта он сделал! Но мы же объявили негласное перемирие, да? К тому же у меня вроде как нет никакого права об этом спрашивать. Влад ничего мне не предлагает. А даже если бы и предложил – смешно. Нам все равно не быть вместе. Столько лет прошло, что нет смысла и пытаться. Это просто инстинкт, наверное – тянуться к нему.

Молча отвожу взгляд. Пусть они что хотят делают. Я буду над этим. Шурка изначально не с того начала. Мне ее совершенно не жалко.

Приоткрываю окно, впуская в салон густую южную ночь. Ловлю ладонью ветер. Дорога здесь непростая. Взгляд Влада прикован к ней, но иногда я все же чувствую, что он соскальзывает и на мой профиль. Возможно, не я одна боюсь заговорить. И это что-то новое. В нем. В нас. Эта чуткая осторожность. Боязнь сделать что-то не так. Навредить. Сказать лишнее. Ранить. В прошлом изранив друг друга едва ли не до смерти. О да… Себя я тоже не обеляю.

Молчим всю дорогу до дома.

А я думаю о том, как, должно быть, нелегко ему дается это молчание. Наверняка же у Влада накопилась куча вопросов про сына. Но он как будто еще не готов нырнуть в его мир, и ему нужно собраться с силами перед этим.

— Артур уже спит, но если хочешь, мы можем зайти на него посмотреть.

— Если это его не побеспокоит.

— Да его пушкой не разбудишь, – смеюсь я. – Пойдем.

Выхожу, не дожидаясь, когда Влад откроет для меня дверь. Дико пахнет какими-то цветами и морской солью. Свежий бриз раздувает волосы. Разволновавшись, оборачиваюсь. Худяков не отстает от меня ни на шаг. Мрачный. Сосредоточенный и нетерпеливый.

— Ма-а-ам, я не одна, – кричу, заходя в дом.

Мама показывается из гостиной. На миг ее глаза потрясенно расширяются, но практически тут же она берет себя в руки.

— Влад! Как я рада тебя видеть.

— Правда? – недоверчиво и как-то… неуверенно, что ли, хмыкает тот, поигрывая в кармане ключами.

— Да! Хотите чего-нибудь выпить? А может, поужинать, Ась?

— Нет, мам. Я устала. Мы ненадолго. Только зайдем к Артуру.

— Не буду вам мешать, – понятливо качает головой.

— Пойдем? – перевожу взгляд на Влада. Он сглатывает. Откашливается. Переступает с ноги на ногу. Эта неуверенность так ему чужда, что мне хочется обнять его и заплакать. Но он, конечно, никогда не примет жалости, поэтому остается лишь делать вид, что я не замечаю, как его размазывает.

Домик у нас хоть и уютный, но небольшой. Коридор, поворот, и вот мы уже у детской. Пропускаю Худякова вперед. И только потом сама захожу в комнату. Здесь горит тусклый ночник, я тянусь к светильнику, чтобы дать возможность Владу рассмотреть Артура получше.

— Не надо света. Вдруг разбудим? Не хочу его беспокоить.

Я киваю с болезненным чувством, распирающим грудь, понимая, что у Влада от эмоций вибрирует голос. И ничего, ничего не может тронуть мать больше искренних эмоций, направленных на ее ребенка. За одно это я готова простить Худякову все на свете.

— Может, подойдешь ближе? – мягко интересуюсь я. Неотрывно глядя на сына, Влад кивает, но с места так и не двигается. Я шагаю к кроватке первой, давая ему шанс справиться с эмоциями, сохранив лицо.