Книга Не по сценарию, страница 79 – Юлия Резник

— Убери ствол и не позорься, – требует вдруг тихий голос чуть в отдалении. Резко оборачиваюсь. Влад! Колени подкашиваются. Нет, ну не может быть… Не могу отделаться от чувства, что попала в дешевый водевиль, в котором я не собираюсь участвовать, а потому резко разворачиваюсь на пятках и делаю шаг к двери. Вот тогда он и раздается… Тот самый выстрел. Тело немеет. Я просто не могу поверить, что она это сделала! Я не могу в это поверить… Так и стою соляным столпом. Секунду, другую, третью. Слыша лишь рваный звук собственного дыхания да шум крови в ушах. И только потом топот, задушенные чертыхания Влада, заглушаемые рыданиями его окончательно спятившей жены.

— Влад, Влад, не умирай! Вла-а-а-а-ад… Только не умирай. – И ор: – Не трогайте меня! Отпустите! Сейчас же. Вла-а-а-ад…

— Асия, вы как? Все в порядке?! – ощупывает меня Алан – представительный пятидесятилетний мужчина, отвечающий за мою безопасность. Как-то быстро они прибежали. Или уже прошло достаточно времени? Я не знаю! В полном шоке отталкиваю его с дороги и делаю шаг к лежащему на земле Худякову. В голове – звенящая пустота и бессвязные обрывки молитв, в венах – ужас. И только одна мысль – они ведь не познакомились с сыном, а теперь, возможно, что поздно. Земля с небом меняются местами. Меня опрокидывает, душит ужас…

— Я в порядке. Это просто травмат, – доносится как сквозь вату.

Между нами мельтешит охрана, меня пытаются увести, Чуранову, наоборот, пакуют. И в этом мельтешении я не сразу замечаю, что Влад действительно окей. Даже самостоятельно встал, прижимая ладонь к груди и болезненно морщась. А между тем народа прибывает. На шум выскакивает моя мать, прибегает его отец. Каждый просит объяснить, какого черта здесь происходит. И что-то говорит… А я не реагирую. Только смотрю, и смотрю… на него, ни на что другое не обращая внимания, как он встает на ноги, да... Как делает шаг ко мне, шевеля побелевшими губами… С трудом различаю хриплое:

— Ты в порядке?

— Благодаря тебе – да.

— Благодаря мне ты чуть не получила пулю, – злится Худяков, зажимая мою шею локтем и на себя дергая.

— Из травмата. Это не считается, – смеюсь. Это, наверное, истерика. Влад хмыкает. Вокруг все так же шумят голоса, ветер шелестит в кронах и подвывает Шурка.

— Что делать-то будем, беда моя?

— В принципе? Или с ней? – киваю.

— С ней я сам разберусь.

— Надеюсь, что за время, которое мы не виделись, у тебя поменялись методы наказания.

— А ты что, ревнуешь?

— Ага. Мечтай, – закатываю глаза. Что бы ни случилось, я все равно не думаю, что у нас есть общее будущее, впрочем, этот флирт наверняка призван лишь для того, чтобы разрядить атмосферу. Что у Влада с успехом получается.

Асия

— И все-таки я думаю, что нам нужно поехать в больницу.

Влад резко вскидывает голову, хотя до этого его взгляд был прикован к огромному фингалу, расцветающему чуть правее ключицы.

— Что-то не так? Тебе нехорошо?

Он напрягается, отчего мышцы, жилы и жгуты вен отчетливо проступают под кожей, вызывая внезапную сухость во рту. Рубашку Худяков снял сразу же, как мы вернулись в дом, чтобы понять, насколько все плохо. Да так и не надел.

— При чем здесь я? Вообще-то пострадавший у нас один.

— Ты сказала «нам» ехать. Вот я и подумал, что… – морщится, дернув плечом.