Книга Что-то между нами, страница 57 – Юлия Резник

— Это же весь день? Тебе разве можно так нагружаться?

— Думаю, со мной ничего не случится. Я же не каждый день провожу в таком темпе.

Эмилия вдруг откладывает вилку, привстает и, нахмурившись, на несколько секунд зависает, глядя в мои глаза. А потом и вовсе выходит из-за стола.

— Ты куда?

— Уан момент.

Возвращается так же внезапно, как и ушла, встряхивая в руке какой-то пузырек.

— Голову откинь.

— Это что?

— Глазные капли. Я их капаю, когда засиживаюсь за обработкой фоток. Очень помогает.

Тяжело сглатываю прямо под ее выжидающим взглядом. Глаза щиплет, и что-то мне подсказывает, вовсе не от того, что я часами залипал в своем планшете. Какая-то все-таки космическая эта девочка. Невероятная. Или это я до того отвык от подобной заботы, что малейший намек на нее пробирает до самых глубин души. Такому цинику как я трудно поверить, что кто-то по доброй воле готов тратить столько сердечного электричества на абсолютного чужака. Который просто беззастенчиво этим пользуется, по факту обкрадывает, не давая никакого тепла взамен… Потому что собственный огонь если не потух, то едва теплится. И его жара самому хватает с трудом.

— Что, не надо?

— Надо. Правда глаза режет.

— Ага. Они красные у тебя. Капец. Чем ты там в своей командировке занимался?

— Вел переговоры. Втыкал в отчеты. Пытался найти пути выхода из ситуации, которая грозила существенными убытками.

— Звучит серьезно. Только не вздумай моргнуть! Не то я тебе этой пипеткой глаз выколю.

— Ну, спасибо. Теперь я точно моргать не буду, – иронизирую.

— Да не бойся. Я же не боюсь, хотя в первый раз кому-то глаза закапываю. Во-о-от. Ладно, поморгай… А теперь второй.

Моргаю я чисто рефлекторно. Ведь, будь моя воля, я бы во все глаза смотрел, как рыжая, закусив от усердия язык, меня лечит.

— Вот и все. Сейчас станет полегче. Ты эту рыбу будешь доедать?

— А что?

— Рыбы всего кусочек остался. А я люблю рыбу.

— Так ешь, – киваю на свою тарелку. Эмилия что-то быстро просчитывает в голове, кивает и садится не напротив, а рядом. С изумлением смотрю на то, как она принимается мести из моей тарелки.

— Чего? – осекается, обратив внимание на то, с какой пристальностью я на нее пялюсь: – Ну, хочешь, я своим ростбифом поделюсь.

— С одной тарелки будем есть?

— А что такого? Брезгуешь?

— Да нет. Просто вспомнить не могу, когда в последний раз ел с кем-то из одной посуды. Давай сюда свой ростбиф.

ГЛАВА 17

А после ужина Воинов засыпает. Полусидя, в совершенно неудобной позе. Пока я торопливо навожу марафет в ванной. Смотрю на него, измученного, и даже не жаль, что все мои усилия ему понравиться идут прахом. Пусь поспит.

Бросаю короткий взгляд в зеркало на себя, в симпатичной шелковой ночнушке, усмехаюсь и на носочках подхожу к кровати, чтобы вытащить из-под Роберта покрывало. Он такой тяжелый, что это не так-то просто сделать.

— Роберт… Давай, приляг.

Пробурчав что-то невнятное, Воинов вытягивается на кровати. Подтыкаю ему под голову подушку. Расстегиваю пуговички на груди и манжетах. Окутывает тяжелым мужским ароматом – в отличие от меня, Роберт не успел принять душ. Да ему это и не очень-то надо. Пахнет Воинов приятно. И уже знакомо. Сейчас разве что чуть тяжелее обычного.

Чувствую себя первооткрывателем, когда развожу полы его голубой рубашки. Ну… вполне ничего он. Крепкий. И волосатый. Хм. Касаюсь короткой частой поросли на груди. Соскальзываю пальчиками к животу. Интересно, что чувствуешь, когда он тебя накрывает сверху и движется, движется, движется… в тебе? Шершавость? То, что мне не будет противно, давно понятно. Иначе я бы не согласилась, каких бы выгод мне не сулила связь с таким мужиком.