Книга Что, если?, страница 30 – Юлия Резник

— Деда… Я упаду… Упаду!

— Тихо. Все хорошо, – шепчет Герман, застегивая пуговички. Имана хватает его за худи и тянет на себя. – Все хорошо, не бойся, – повторяет Глухов растерянно.

— Все равно страшно.

Она не отпускает его. Приходится лечь рядом. Свои действия Глухов оправдывает тем, что в бреду девчонка может заговорить, а он тут как тут. Не придется даже прибегать к более жестоким методам. Этого Герман хочет избежать всеми силами. Но с другой стороны, если придется, он ни перед чем не остановится. Потому что на кону сейчас запредельно высокие ставки.

— Гер… – окликает Михалыч.

— Иду, – тихонько встает, выходит из комнаты.

— Ребят в аптеку послал. А теперь, Христа ради, расскажи, что тут у вас случилось.

Герман кивает на соседнюю с гостевой комнату, где как раз располагается его кабинет. Михалыч тяжело опускается в кресло, Глухов идет к бару, чтобы налить себе коньяка. И пока начбез прокручивает записи камер видеонаблюдения для полноты картинки, подробно рассказывает ему свою версию произошедшего.

— Как будто и впрямь совпадение, – резюмирует Михалыч.

— Как будто, – соглашается Глухов. – Но что-то с ней не то, Коль.

— Я уже и в школу полиции, где она училась, ездил. И с ее одногруппниками говорил…

— И что узнал?

— Да ничего нового. Только положительные характеристики.

— Это ни о чем не говорит, – фыркает Герман, остервенело растирая лицо.

— В том-то и дело. Дальше тоже копал. Мать у нее была непутевой, растила тетка.

— И дед, – вспоминает Герман девчоночье бормотанье.

— И дед, да. Здешний, но местные не особенно его помнят. Он в дремучей глуши жил. Ни с кем особенно не общался…

Михалыч еще хочет что-то добавить, но его прерывает громкий вой.

— Жизни нам не даст эта зверюга, попомни мои слова, – досадует Михалыч, крепко выругавшись.

Глухов равнодушно кивает. А сам думает о том, как бы ему по своим каналам Иману проверить. Не хотел он прибегать к этой теме, чтобы не привлекать к ней ненужное внимание, но теперь, видно, придется. На проверку уйдет несколько дней. Если все будет хорошо, к этому моменту девчонка как раз поправится.

С другой стороны, велик риск, что с Иманы уже не слезут. А ведь он до сих пор не уверен в том, что хочет ее в это впутывать.

В конечном счете Герман решает дать девке последний шанс. Если ей обозначить расклад, возможно, она сама заговорит как миленькая. Осталось только дождаться, когда температура спадет. А это, если верить врачам, три-четыре дня всего. Ну что за них может случиться?

— Николай Михалыч, здесь таблетки вот… – рапортует один из парней от двери. – Одних не было, я взял аналог. Это лучше, чем ждать, когда привезут нужный препарат. У них раз в неделю поставки.

Юра, а это именно он, показывает, о каких таблетосах речь.

— Надо бы ей их принять, как думаешь? Может, Татьяну Ивановну разбудить? – предлагает Михалыч.

Глухов отрицательно дергает головой. Он не видит никакого смысла в том, чтобы будить экономку.

— Я сам. Уже поздно, Коль, езжай домой.

— Шутишь? И тебя с ней оставить?

— Ну, ты уж не перегибай. В таком состоянии она не опасна. Лучше поищи на нее еще чего-нибудь интересного.

Наверное, что-то по его лицу прочитав, Михалыч не берется спорить.

— Как хоть твоя встреча прошла? Она видела, с кем ты общался?

— Из машины? Ну, нет. А встреча… Нормально прошла, Коль. Есть с чем работать.