Книга Хорошая девочка, страница 74 – Юлия Резник

«Почему ты не какой-нибудь заводчанин?!» — строчу быстрее, чем успеваю обдумать текст. Отправляю. Сообщение отображается как прочитанное. И практически тут же у меня звонит телефон. Видно, отец предпочитает общаться по старинке — при помощи языка. Не то что я…

— Иногда я тоже задаю себе этот вопрос. У тебя что-то случилось?

— Может, да. А может, я просто себя накрутила.

— Готов поспорить, не без помощи матери.

— Нет-нет, — пугаюсь я. — Мама тут ни при чем. Не обращай внимания. Я просто загналась. Потом перезвоню, ладно?

Сбрасываю вызов. Прижимаю трубку к груди. Сердце ненормально колотится. Ну, вот и чего я так испугалась? Дурдом. Надо брать себя в руки и выходить. Ничего не случилось. Дава в порядке. Мы с Сергеем тоже. Пока… Ну а если вдруг ко мне возникнут вопросы, я подумаю, что с этим сделать. Сейчас-то какой смысл заламывать руки и биться в истерике?

Чтобы успокоиться, лезу в соцсети. Личка ломится от сообщений. Что за черт? Открываю первое, второе, третье… Прямо сейчас мне только гадостей от Бекетовских поклонниц и не хватает! Рано я расслабилась. Вскакиваю с унитаза. Захожу в приложение, транслирующее картинку с камер, установленных в кофейне. На первый взгляд все в порядке, и, наверное, можно перевести дух. Но я всхлипываю, нервы совсем ни к черту. То одно, то другое… Как с ума не сойти в этом дурдоме?

Заставляю себя выйти из ванной. Гляжу на часы. Давид должен уже вернуться, но его нет. Беспокойство царапает изнутри. Прислушиваюсь к себе, чтобы определить источник тревоги. На всякий случай набираю Даву.

— Алло.

— Кто вы? — сипну я. — Почему у вас телефон моего сына?

В затылке холодеет. А в голове проносится миллион вариантов, по которым телефон Давида мог оказаться в чужих руках. От самого безобидного, если он его потерял, до ужасающего последствиями — если с ним что-то случилось.

— Ваш сын арестован.

— Как? За что на этот раз?!

— На этот раз?

Прикусываю язык, понимая, что на эмоциях что-то не то ляпнула. Ловлю взгляд матери, которая, видно, услышав нотки паники в моем голосе, выглянула в коридор.

— Дава арестован! — шепчу я, прижав на мгновение трубку к груди. — Подскажите, пожалуйста, куда нам ехать?

Хватаю оставленный на тумбочке блокнот, торопливо записываю адрес. Руки трясутся от страха за сына. Что он мог натворить? Спросить бы, но страшно! Потому что вариантов не так много.

В дверь звонят.

— Открой, — командую матери, — я пока оденусь.

Со всех ног бегу в спальню. Достаю первые попавшиеся штаны, какой-то свитер. Выскакиваю в коридор и замираю.

— А вы что тут делаете?

Отец отводит взгляд от матери и пожимает плечами:

— Да вот. Мимо проезжал. Готова? Можем ехать?

— Тебя только там и не хватало! — фыркает та. Не желая участвовать в склоках этих двух, решительно шагаю к двери. Разве они не понимают, что мне сейчас совершенно не до их глупых разборок? Мой сын арестован! Боже…

— Каждый раз, когда ты появляешься, моя жизнь идет кувырком.

— Мама! Просто прекрати! — зажав ключи в кулаке, зажмуриваюсь до звезд перед глазами.

— Тебе не нужно сейчас за руль. Пойдем. Я отвезу.

Спорить не хочется. Усаживаюсь в отцовскую тачку. Папа устраивается возле водителя. Мать — рядом со мной на заднем диване. Оба куда-то звонят. И возможно потому, что мне самой звонить некуда, я чувствую себя до слез беспомощной.