Книга Хорошая девочка, страница 76 – Юлия Резник

— Так зачем ты… Вот зачем? А Дава? — Сара шарит заплаканными глазами по моему лицу, но увидев за моей спиной сына, тут же переключается на него. — Давид! Сынок…

Рвется к нему, обнимает. Плачет. Как будто он с войны пришел.

— Сара, не здесь! — вмешивается… ага, мой будущий тесть. Тут что — вообще все собрались?

— Да, мам. Ты чего? Все нормально, — бубнит Давид.

— Нормально?! — визжит Сара. Потом шумно выдыхает. Устало прикрывает глаза и чуть надавливает на них кончиками пальцев. — Так, ладно… Поедем домой. И там вы мне все-все расскажете. Оба!

— Едем, — решительно киваю я.

— Эй! Ты с ума сошел? — одергивает меня шепотом мать. — А обсудить с адвокатами, чем нам все это грозит? Отец рвет и мечет. Ты понимаешь, что будет, если эта ситуация всплывет в прессе?

Как же я устал, что каждый мой шаг изучается, будто под лупой! А ведь так было всегда. Мне с детства внушали, что я должен быть хорошим мальчиком, чтобы не подвести отца. Каждый божий день я ощущал на своих плечах это давление. В таких условиях нет ничего удивительного в том, что у меня время от времени срывало крышечку.

— Мам, да это просто недоразумение. Не в чем разбираться.

— Ты это папе скажи, которому пришлось поднимать на ноги самого Скорикова.

— Как вы вообще узнали, что меня загребли?

— Да какая разница? Главное, что мы успели не дать хода делу.

Мне категорически не нравится, что происходит. Нас с Сарой будто оттесняют друг от друга. Она с Давой идет впереди, следом идут ее родители, потом — ничего не понимающий Витька, который совершенно теряется на фоне адвокатов семьи, хотя в смысле профессионализма ни в чем им не уступает. Такой расклад мне совершенно не по душе. Поэтому, прежде всего, когда мы выходим на улицу, я делаю рокировку. Оставив мать и ее свиту, подхожу к Саре и крепко-крепко ее обнимаю.

— Все будет хорошо.

— Сергей! — одергивает меня мать. Не глядя на нее, интересуюсь у моей девочки:

— Вы как приехали?

— На машине отца. Но мы туда все не вместимся.

— Ну и ладно. Меня кто-нибудь подкинет. Езжай. Я за вами двинусь.

— В смысле? А твои родители? — пугается Сара.

— Об этом не волнуйся.

Легко сказать, я это понимаю. Как понимаю и то, что прямо сейчас у Сары просто не будет сил со мной спорить. Так в итоге и получается. Гляжу вслед мигнувшему фарами Майбаху.

— Садись в машину, Сергей, — вздыхает мать. — Нам нужно разобраться в том, что произошло, чтобы понимать, как это разруливать.

— Мам, я сам в состоянии решить свои проблемы. — Закатываю глаза.

— Я знаю. Но поскольку от этого зависит благополучие всей нашей семьи, позволь хотя бы для себя прояснить, к чему нам готовиться. У отца выборы на носу.

Чертова политика! Тяжело вздохнув, киваю.

— Вить, ты нам тоже понадобишься, ладно? — оборачиваюсь к рекомендованному Балашовым адвокату. Тот несколько растерянно кивает. После чего мы рассаживаемся по машинам и едем к Саре. Дорогой мать выпытывает у меня, что произошло, но я не тороплюсь раскрывать карты, и на это есть некоторые причины.

— Ты можешь просто сказать, кто избил этого чертового мужика?!

Не я, но если нам не удастся вытащить Даву…

Не нахожу себе места. Дергаю ногой. В лифте суечусь, руки беспокойно мечутся. Мама осторожно сжимает мою ладонь. Таким образом она без слов дает мне понять, что мои эмоции берут верх. Зачастую я этого не замечаю и тем самым обеспечиваю себе повышенное внимание посторонних. И поэтому, конечно, спасибо огромное маме. Благодаря ее помощи и терпению я стал тем, кем стал. Но иногда мне кажется, что в этом всем присутствовала изрядная доля эгоизма. Кому охота быть матерью парня, который так сильно отличается от других?