Книга Сердце напополам, страница 63 – Юлия Резник

— Ты не по делу загоняешься наперед, – повторяю я и следом затыкаюсь, глотая вертящиеся на языке аргументы, потому что к нам возвращается Света.

— Привет, – улыбается слабо Рустаму. – Не ожидала тебя увидеть.

— Привет. Я на две минуты буквально. Извиниться еще раз и… вот. Хотел отдать.

Он лезет в карман и достает изрядно помятый конверт. Не могу отделаться от мысли, что однажды уже видел подобную сцену. Ага. Тогда нам конвертик подсовывали Светкины родители. А теперь… Бля-я-я. Он же не додумался ей денег всучить? Нет?

— Что это? – интересуется Света, заглядывая в конверт. И замирает неподвижным столбом.

— Деньги. В смысле – нормальные деньги. Евро. На расходы. Мало ли, что там в этих Европах.

На скулах Светы расцветают два алых пятна. Ох, Батя. Ты бы еще на тумбочке пару соток оставил, перед тем как свалил. Все же даже умные мужики иногда ведут себя как полные кретины. Я обижаться на него не могу. Хотя поводов для обид можно нагрести при желании. Например, с хера ли он решил, что моей женщине может понадобиться его сраное бабло? Тоже мне, сука, благодетель.

— Спасибо, конечно, но я себе оформила командировочные. И мне их вполне достаточно.

Света впечатывает конверт Бате в грудь и, утратив всякий интерес к ним обоим – в смысле – к конверту и Бате, поворачивается ко мне.

— Ну что, я пойду, да? Не скучай.

Обнимаю свою девочку, а сам сверлю злобным взглядом Батю. Мне сейчас его прибить хочется. Своими руками надавать по его осунувшейся морде. Хоть так отомстив за Светкины слезы, которые ей не без труда, но все-таки удается сдержать. Чувство, надо заметить, новое. Так-то Батя – единственный родной мне человек. Я за него сам кому хочешь перегрызу глотку. Родной – не по крови, да. Но есть узы крепче кровных.

— Возвращайся скорей. Я уже скучаю.

Светка кивает, закусив губу. Отворачивается. Не глядя на Батю, делает шаг по направлению к зеленому коридору и вдруг возвращается. Падает мне на грудь, обнимая жадно.

— Забыла чего? – хриплю.

— Ага. Сказать, что люблю.

И все-таки она поразительная женщина. Столько молчала… А потом, посреди аэропорта – здрасте, приплыли. Набрасываюсь на ее губы. Я терпеть не могу публичного проявления чувств. Никогда не понимал парочки, которые вот так на глазах у всех сосутся. Прямо как мы сейчас.

— Быстрей там все решай. Поняла? – спрашиваю, задыхаясь от эмоций. Светка часто-часто кивает. – И это… Свет. За базар придется ответить.

— Да не вопрос. – Начинает пятится, улыбаясь. – Вопрос – как?

— По всей строгости. Замуж за меня пойдешь.

Это я не спрашиваю, если что. А утверждаю.

И вот что у нее за привычка – если чуть волнуется – губы кусать? Ну, ведь совсем они у нее истерзанные от этого. Потому что в последние дни волнения было достаточно. Я и сам на взводе. И из-за событий этих, когда думал, что меня инфаркт схватит прежде, чем я к ним с Батей домчусь, и из-за своего внезапного, но такого правильного, как я уже сейчас понимаю, предложения. У меня к ней серьезно ведь. А Светка после ночи с Батей в этом, знаю, что сомневается. Дурочка моя, готов поклясться, что плачет. Не зря же отвернулась так быстро и скрылась за дверьми, даже не оглянувшись.

Рядом хмыкает Батя.

— Кто тебя так учил предложения делать?

— А ты что – большой в этом спец? – отбрехиваюсь без особого энтузиазма.