Книга Непохожие, страница 9 – Юлия Резник

— Очень! Я бы могла ездить по коридору на велосипеде. Или играть с друзьями в догонялки. И в прятки!

— Ну, не знаю. Боюсь, ты вырастешь до того, как закончится ремонт. Мороки там — дай боже.

Вообще вчера мы договорились с риелтором, что он организует нам ещё один показ, на который будут приглашены специалист по реставрации и прораб. Впрочем, мне и без их заключений понятно, что проект будет (если будет) дорогим, энергозатратным и не очень-то быстрым. Даже не знаю, стоит ли в него ввязываться. Или лучше купить апартаменты в новом доме. Нам с Мишель нужен дом. Всё ж я надеялся, что съёмная квартира — это временная мера.

— Я так хочу жить там, папочка!

Ах лиса… Ну лиса! Знает, как меня разжалобить… Я усмехаюсь, делаю Женьке «сливку» и отхожу, потому что у меня звонит брошенный где-то в коридоре телефон. Номер незнаком.

— Да!

— Добрый день, Андрей Владимирович. Меня зовут Нелли Ерофеева, я обозреватель журнала «Т*»… Может быть, вы в курсе…

— Извините, я не даю интервью, — перебиваю журналистку и отвожу трубку от уха, потеряв всякий интерес к разговору, когда до меня доносится:

— Вы — может быть. Но ваша жена даёт интервью с удовольствием.

Я плотнее сжимаю челюсти. Жена… Ну да. Эта и впрямь не упустит возможности где-нибудь засветиться.

— И? Что теперь? Чего вы от меня хотите?

— Ничего особенного. Всего лишь убедиться, что вы в курсе.

— В курсе чего? — сощуриваюсь. Девица на том конце связи молчит, а я вдруг понимаю, что бедная светская обозревательница банально трусит перейти дорогу такому влиятельному дяде, как я. Вот тебе и независимая журналистика. Во всей, так сказать, красе.

— И что? Вы со всеми мужьями интервью их жен согласовываете? — усмехаюсь. — Или мне одному такая выпала честь?

— Да. То есть нет… Это политика руководства, — вроде бы ровно отвечает Нелли… Или как её там. Но мне почему-то кажется, что сдержанность ей даётся с трудом. — Нам не нужны скандалы. Редакционная политика нашего глянца заключается совсем в другом.

— И в чём же? — подхожу к кофемашине, выставляю программу и нажимаю на кнопку «пуск». Зёрна смалываются с оглушительным грохотом. В этом шуме теряется большая часть из речи светской обозревательницы.

— … у журнала многолетняя репутация, которой мы очень дорожим. Поэтому нам и доверяют свои секреты сильные мира… Мы публикуем только проверенную информацию, в отличие от всяких желтых изданий.

— Похвально.

— Тогда… в какой форме вам будет удобно согласовать текст? Я могу скинуть его вам на почту?

— Можете, конечно. Кто ж вам помешает?

Она снова медлит, прежде чем мне ответить:

— Отлично. Если вас всё устроит, достаточно в ответ прислать мне короткую резолюцию.

Что ж… По крайней мере, ей хватает мозгов подстраховаться.

— Посмотрим, — сбрасываю вызов, не обещая ничего конкретного. — Мишка, тебе сделать какао?

— С тортом? — заглядывает в кухню моя сладкоежка-дочь.

— Опять? Живот не заболит?

— От торта?! Да никогда в жизни!

— Ну, смотри. Как знаешь. Мне ещё нужно поработать.

Оставляю Мишель наедине с какао и тортом, а сам уединяюсь в кабинете. Здесь всё не то и не так. Не под меня сделано. Но это что? Я привыкну, наверное. Другого выхода нет. Как нет возврата и к старой устоявшейся жизни. Я из тех, кто долго запрягает, да… Но если уж что-то решаю — то всё... Пиши пропало.