Книга Обречен тобой, страница 53 – Юлия Резник

— Кто ж так тормозит, овца тупая?! – орет тщедушный плешивый мужик, дергая дверь пикапа.

— Меня подрезали! – пищу в ответ. – Вон та десятка.

Но кто меня слушает? Мужик продолжает верещать что-то про дистанцию и тупых баб, которые насосать на тачку насосали, а ПДД выучить не удосужились.

Серьёзно? Кто бы стал «насасывать» на пикап?!

Меня охватывает ненормальное, совершенно дикое веселье. Согнувшись пополам, закатываюсь смехом и не могу остановиться. Стоит взглянуть на этого идиота – как меня опять начинает сотрясать новой порцией хохота.

— Знак поставь, дура! Даже аварийку не включила. На прошлой неделе ровно на этом месте была авария, мужики вышли разбираться, а их раскатала фура.

Собравшись с силами, забираюсь в салон. Включаю аварийку и хочу выйти, чтобы и впрямь достать знак – все же второй участник аварии, каким бы уродом не был, дело говорит, но тут оживает телефон. Сердце по привычке подскакивает в груди. Я дала себе слово, что не буду звонить Миру первой, но это не означает, что все это время я не ждала, что он позвонит мне сам. А он не звонил… И вот. Наконец, дождалась. В горле булькает, умирая, смех. На глазах выступают слезы. То ли облегчения, накатившего вместе с откатом, то ли… злости на то, что Мир мучил меня так долго.

— Да!

— Все нормально?

Нет! Но я молчу, хотя его вопрос будто подогрел скопившиеся слезы, отчего им стало невыносимо тесно внутри.

— Вика, ты почему молчишь? Все нормально?

Конечно, нет. Мимо, облаивая нас сигналами, проносятся машины. Взрослые мужики орут что-то резкое и злое, высунувшись наполовину в окна. И мне все хуже от моего бессилия. С каждой долбаной секундой все хуже. Всхлипываю.

— Небольшое дорожное происшествие. Я перезвоню, ладно?

Я честно хочу отбить звонок. Честно-честно. Но прежде чем успеваю хоть что-то сделать, Мир рявкает в трубку:

— Не вздумай отключаться!

— Мне сейчас неудобно говорить.

— Я и не собирался вести с тобой беседы! Адрес скинь.

Меня охватывает такое сумасшедшее облегчение, что я не спрашиваю зачем. Господи, да прямо сейчас мне вообще плевать, даже если им движет вся жалость мира. Я просто не хочу сама с этим разбираться.

— Перекресток у центральной библиотеки.

— Мне минут пятнадцать до него ехать. Включи аварийку и поставь знак. Сильно тебя приложило?

— Не знаю.

Я опять начинаю рыдать. Но прежде все-таки отбиваю вызов.

Мир приезжает быстро. Я не успеваю ни взять себя в руки, ни оттереть кровь с лица. Но понимаю это, лишь когда наши глаза встречаются, и в его взгляде мелькает что-то такое… что-то такое… сильное. Злость? Да. Но и еще что-то. Может быть, страх за меня. Страх, да. И облегчение.

— В машину садись. Я здесь разберусь, – командует Мир, бросая недобрые взгляды в адрес изрядно присмиревшего мужика.

— Ты только не сильно его, – шепчу напоследок, но словам недостает убедительности, потому что мои силы на исходе. Истерика, оказывается, страшно изматывающий процесс.

Ныряю на пассажирское сиденье мерседеса. Краем глаза ловлю движение в зеркале и застываю, приоткрыв рот. Господи, вот на кого я похожа?!

Распахиваю сумочку, достаю салфетки и принимаюсь оттирать кровь и остатки поплывшей косметики. Справиться с задачей помогают слезы, щедро льющиеся из глаз. А что если бы удар был сильнее? Чертовы гормоны. Никакого с ними сладу. На завтра у меня назначены контрольное УЗИ и сдача анализов. Если все будет хорошо, врачи обещают провести процедуру в ближайшее время. Тем страшнее, что эта авария случилась сегодня.