Онлайн книга «Обречен тобой»
|
— А что? Можно… — Ну, тогда собирайся, а я отправлю пару платежей и к тебе присоединюсь. На удивление мы с Наташкой и впрямь неплохо проводим время. Я даже порой выпускаю из рук телефон, но все равно вздрагиваю, когда тот пиликает. — …и я говорю этому ослу: «Миш, а если твоя мама позвонит, когда мы будем трахаться, ты тоже все бросишь, чтобы ей ответить?» – смеется Егорова, эмоционально рассказывая о своем новом мужике. А я и половины не слышала, потому что уже битых пять минут пялюсь на пришедшие результаты анализа. – Вик, ты вообще меня слушаешь?! — Ответ пришел, – сиплю я. — Положительный?! – округляет глаза Наташа. — Не знаю. Я пока не открывала письма. — Хочешь, я открою? — Давай, – ослабевшей рукой протягиваю Егоровой телефон, одновременно с этим без сил откидываясь в кресле. Секунды тянутся бесконечно. Одна за другой. Одна за другой. Будто издеваясь. — Вик! Открой глаза. — Не хочу. — Я не пойму, тебе что, совсем не интересно? — Интересно, – сглатываю. — Тогда открывай глаза! Ну?! — Просто скажи, что там. — Там да! Однозначное да. Ты беременна… Я медленно поднимаю ресницы и растягиваю губы в безумной улыбке. Такой же безумной, как Наташкин танец, который она отплясывает, никого не стесняясь, задрав руки над головой. — Я стану крестной, я стану крестной. Оу е-е-е! Оу е-е-е! — Дай сюда, – хохочу, вырывая из рук подруги айфон, пока та его не разбила. С жадностью всматриваюсь в мелкий шрифт текста. Увеличиваю, чтобы убедиться – Наташке не показалось. И растягиваю рот еще шире. «Мамочки, боже мой. Ты сейчас там, да? То есть вы». Переживая приступ острого, запредельного счастья, распластываю руки на животе. И мне кажется, понятное дело, кажется, потому что в реальности такого не может быть, что я чувствую соединяющую нас золотистую пуповину… Сумасшествие. Дикий восторг. Едва выносимый. В голове атомный взрыв. Волна эмоций сбивает с ног. Отнимает кислород. Выжигает сомнения. А он? Что чувствует он? Сожаление? Рука опять тянется к телефону. Я должна узнать. Мне это жизненно важно. Просто чертовски, блин, необходимо… А тот звонит прежде, чем я успеваю сделать хоть что-то. Не глядя на номер абонента, прикладываю смартфон к уху: — Да! — Виктория? — Да… С кем я говорю? — Завьялов Павел Алексеевич приходится вам отцом? — Да, – настораживаюсь я. – А что случилось? — Он в больнице. С инфарктом. Вы могли бы подъехать? — Да, – немею я, ничего не соображая. – Конечно. Диктуйте адрес. Поняв по моему лицу, что происходит что-то серьезное, Наташка протягивает мне косметический карандаш и салфетку, на которой я и записываю адрес госпиталя. — Состояние у него критичное. Я бы на вашем месте поторопился. — Конечно, я приеду, как только смогу. Рука с телефоном плетью падает на стол. Губы дрожат и нелепо кривятся. — Господи, да что случилось-то?! Вик! — У папы инфаркт. — У тебя есть папа?! — Родители есть у всех, – шепчу я, вскакивая. На смену отупению приходит нездоровая потребность двигаться. — Но ты никогда о нем не рассказывала! — У нас были сложные отношения. — Да постой же! Ты куда собралась? — К нему. Господи, я даже не знаю, как на меня вышли. И кто звонил? — Может, это пранк? — Да ну, Наташ. Кому бы понадобилось меня так разыгрывать? – всхлипываю, зарываясь пальцами в волосы. |