Книга Обречен тобой, страница 65 – Юлия Резник

— Господи, ты плачешь?!

— Да ну, вот еще.

Порывисто обнимаю Егорову и все-таки переступаю порог. За стойкой дежурного – никого. Наверное, все спят. Растерянно переглядываемся с Наташкой. Я рада, что не одна в этот момент. Слишком сумбурны мои эмоции. Я была уверена, что какая-то ненормальная, раз не испытываю к отцу ровно никаких дочерних чувств, но, кажется, все это время я ошибалась. Иначе откуда эта разъедающая нутро тревога?

— Надо найти ординаторскую. Побудь тут. Я кого-нибудь позову.

Хочется возразить, что я беременная, а не больная. Но я действительно очень устала, и поэтому, с благодарностью приняв помощь, просто послушно усаживаюсь на стул.

Сонный врач, который приходит вместе с Егоровой пару минут спустя, хоть и смотрит на нас обеих волком, с первого взгляда внушает доверие. Огромный бородатый верзила лет под пятьдесят выглядит именно так, как в моем представлении и должен выглядеть человек его профессии. Он явно уставший, невыспавшийся, а потому резкий и злой. Учитывая соотношение нагрузки к зарплате, я его понимаю.

— Что так поздно-то?! Посещения до девятнадцати ноль-ноль.

— Выехали сразу, как сообщили. Как он? Я могу его увидеть?

— В реанимации? Конечно, нет.

Не могу скрыть своего облегчения. Я оказалась в довольно странном положении – не приехать я не могла, а увидеть отца не была готова. Так что такая отсрочка мне только в радость.

— Тогда как же ему помочь? Может, нужно купить какие-то лекарства?

— У нас имеется все необходимое, но вот эти препараты не помещают… – Доктор отрывает цветную бумажку, достает из кармана ручку и деловито строчит названия препаратов.

Все происходит довольно быстро. Не проходит и получаса, как мы с Наташкой уже идем к машине.

— А дальше что? Возвращаться домой?

— И мотаться туда-сюда? Ну, уж нет. Кто-то должен оставаться в офисе. Ты поезжай.

— А ты? Тебе даже остановиться негде!

— Сниму номер в гостинице. Надеюсь, отцу станет лучше, и мое нахождение здесь не понадобится.

— Мы на твоей машине, – обозначает очевидное Наташка. – Давай в гостишку, а уж там будем думать, как мне возвращаться.

— Здесь ходят поезда, – киваю я.

Устраиваемся в остывшем салоне. Наташка достает телефон, чтобы погуглить ближайшую к больнице гостиницу.

— Ого. Это кто у нас такой нетерпеливый? – удивленно вскидывает брови Егорова.

— А?

— У меня четырнадцать неотвеченных с незнакомого номера.

— Перезвони.

— В два ночи?

Разрешая нашу дилемму, экран Наташкиного айфона опять начинает мигать входящим.

— Да… А? Да. Да… Со мной. Послушайте… Да я за рулем была! А Вика спала… Да, с ней все хорошо… Что ей будет?

С удивлением наблюдаю за разговором подруги. Вообще Наташка острая на язык, но тут… то ли тушуется, то ли смешно ей. По лицу фиг поймешь. Да и с кем ей меня обсуждать – непонятно тоже. Если только…

— Это твой Мир, – отчетливо артикулирует Егорова, вслух не произнося ни слова. – Да! Да… Даю трубку.

И действительно, блин, дает! А я ведь совершенно не готова к происходящему. Зачем он звонит?

— Привет, – откашливаюсь. – У тебя что-то случилось?

Почему-то все наши разговоры с ним теперь начинаются так.

— Случилось?! Случилось, блядь! Я весь вечер и половину ночи не мог до тебя дозвониться. Я поставил на ноги половину города, я…

— А зачем?

— Ты не в себе? Беременность мозги отшибла?