Книга Верная, страница 42 – Юлия Резник

— Так сама изъяви! Возьми его за жабры и спроси – какого хрена?!

— Я никогда ему не навязывалась и не стану. К тому же мы не просто так молчим. Это может быть опасно.

— Ты даже не понимаешь, что он задумал!

— Почему не понимаю? Вырваться. Здесь много ума не надо.

— Ну и? Если так, станешь ему помогать?

— Я кажусь тебе жалкой?

— Нет! Что ж ты за дура? Я… Знаешь, я тебе завидую страшно. Но ему – ещё больше. Знать, что кто-то тебя любит настолько, это… Я даже представить не могу, какое это счастье.

— Он не знает.

— Почему ты так думаешь?

— Я ему не говорила.

— Если он не дурак… а он не дурак, Женя… то давно уже понял, что тобой движет. Другой вопрос, как далеко он готов зайти, пользуясь твоими чувствами.

— Так далеко, как я позволю.

— Вот именно. А на тебя здесь надежды нет. Ты, мать, кажется, позволишь ему всё на свете, желая обратить на себя внимание. Только знаешь, чего я боюсь? М-м-м? Любовь – она либо есть, либо нет. Её невозможно завоевать даже такой вот собачьей преданностью. Это абсолютно иррациональное чувство.

— Так и есть. Если мы говорим об обычном человеке. Но Серго… мне кажется, он головой даже любит – такие у него мозги. Точнее, он никогда не любил, я в этом уверена, но если полюбит, то сначала головой. А в сердце впустит только потом, когда всё как следует проанализирует и оценит на предмет возможных рисков и выгод. И тогда…

— Что?

Подумав, я пожимаю плечами:

— Не знаю, как это объяснить. Не знаю, откуда взялась эта вера, что если он всё же полюбит, то…

— Что? – в который раз повторяет Сергей, подталкивая меня к дальнейшим откровениям.

— То это с лихвой окупит… всё. Вообще всё. Понимаешь?

— Все твои жертвы?

На самом деле после сегодняшнего я уже ни в чём не уверена. Увидеть его своими глазами с другой было слишком больно. Почти убийственно.

— Знаешь, дело в том, что мы по-разному смотрим на ситуацию. Ты видишь меня эдакой бессребреницей. А на деле я матёрый коммерс, который, да, безусловно, вложился, но под такой процент, что совершенно точно наварится. Ну, или нет. – Вымученно улыбаюсь куда-то в голый бок Дорошева. Серый тяжело вздыхает. Ведёт юркими ловкими пальцами по моим волосам. Я трусь об него, как кошка. Мне так важно чувствовать, что я не одна, что я здесь, стою прочно на обеих ногах, пусть и хорошо тряхнуло. И, наверное, в какой-то момент перебарщиваю. Потому что Серёжа меняет положение, подминая меня под себя. Я недоумённо свожу брови над переносицей.

— Я, наверное, смог бы… Если ты хочешь.

Секунду я реально не понимаю, к чему он вообще ведёт. А потом откидываю голову и смеюсь, хотя на самом деле мне плакать хочется.

— Иди ты… донжуан. Я о сексе даже не думала.

Дорошев делает вид, что обиделся.

— А как мне тебя ещё понять? Ходишь тут полуголая, с сиськами…

— Если бы они тебя волновали, я бы не ходила. Спи уже, чудо. А впрочем дай мне футболку. В самом деле, чего это я…

— Вот-вот, как будто я не мужик. – Теперь он действительно обижается. Совершенно иррационально и глупо.

— Мужик! Ещё какой. С тобой кому-то очень повезёт.

— Может быть… – Сергей встаёт и тащится к шкафу, чтобы найти мне что-нибудь из одежды.

— Расскажешь? – изображаю любопытство, потому как даже на него сил на самом деле у меня нет.

— Пока рано что-то рассказывать.