Онлайн книга «Беспринципная»
|
— Наверное, Арман Вахтангович не хотел портить сюрприз. Знал, что вы обрадуетесь. Мы обнимаемся все втроем и, хохоча, пускаемся в хоровод… Так нас и застает зашедший в кухню хозяин дома. На секунду его глаза теплеют. Он всегда так смотрит на Седку, на тетю Ануш… Но потом он замечает меня, и все меняется. Кажется, что даже температура в комнате падает на несколько градусов. — По какому поводу веселье? — криво улыбается он, подходя к мойке, чтобы вымыть руки. — А то ты не знаешь, пап! — капризно топает ногой Седка и подлетает к отцу, чтобы подать ему чистое полотенце. — Какое хорошее предложение ты сделал! — Какое предложение? — едва заметно напрягается Арман Вахтангович. — Ну, с этим контрактом! Зоя тебя не подведет. Я буду лечить всех вас, а Зойка — наших хвостатых, круто же! — Круто-круто, — соглашается тетя Ануш, — Арман, будешь ужинать? — Да. Давай, — соглашается Арман Вахтангович, и голос у него нейтральный, как у диктора в прогнозе погоды. Видно, что он старательно контролирует каждое слово. А что я, собственно, такого сделала? Они бы все равно узнали о моем поступлении. И как бы я тогда объясняла Седке, почему о нем умолчала? Вот уж что действительно могло запросто вызвать какие-то ненужные подозрения. Этим же разговором я не только объяснила Седке и тете Ануш логику нашей договоренности с Арманом Вахтанговичем, но еще и выставила его настоящим героем. Чем плохо? Тетя Ануш хлопочет с чашками. Я вжимаюсь в спинку стула, стараясь смотреть куда угодно, но не на Гаспаряна, потому что как только смотрю — кровь к лицу приливает волнами, и вспоминается все, что было. От этих приливов под ребрами делается щекотно. И не поймешь, то ли от стыда, то ли от желания повторить… То ли по какой-то совершенно другой причине. — Доела? — спрашивает Седа, — тогда пойдем на качели. Мы выходим во двор. Небо уже почти черное. Отмечаю, что не ошиблась — трава действительно скошена. Значит, Арман Вахтангович заходил в лодочный сарай. И не раз. Сначала, чтобы достать газонокосилку, затем, чтобы вернуть её на место. Вспоминал ли он о том, что мы сделали? Думаю, да… Вопрос в другом — решится ли он это повторить? Думая о своем, вполуха слушаю Седину болтовню. Минут через сорок ей на телефон приходит сообщение о том, что машинка достирала. Мы вытаскиваем постиранное белье в таз, загружаем цветное и плетемся ко мне, чтобы развесить белое на натянутых между древними и давно не плодоносящими деревьями веревках. Ночи теплые — к утру одежда будет сухой как порох. Развешиваю простыню, пододеяльник, Седа помогает с Алискиными вещичками и что-то мне рассказывает. Рот у нее не закрывается никогда. Я только успеваю вставлять какие-то фразы. И тут слышу — в доме поднимается странный шум. Я напрягаюсь мгновенно, потому что зачастую пьянки матери плохо заканчиваются. Что случилось на этот раз?! — Лёнька, сюда ее тащи… А ты что стоишь?! Звони в скорую! Срываюсь с места, спотыкаюсь о таз и несусь что есть мочи к валяющейся на земле матери. — Что такое? — Да видать палью траванулась… Дядь Арман, у вас нормальная водка есть? — кричит Генка куда-то мне за спину. Я резко оборачиваюсь. А этот как здесь оказался?! — Да, а… — Несите! Скорее… — Думаешь, ей мало? — тупит Гаспарян. — Если там метанол, этиловый спирт замедлит его превращение в яд! — тараторю я, первой устремляясь к Седкиному дому. Не знаю, бежит ли Арман Вахтангович за мной, мне вообще все равно! Я об одно молюсь — лишь бы мать не двинула кони. Потому что иначе меня и целевой контракт не спасет! |