Онлайн книга «Беспринципная»
|
После несусь открыть курятник. Куры в деревне — отличное подспорье. Летом жрут че бог послал — никакой почти с ними мороки. Зато яйца есть всегда, а это, учитывая, как быстро мать пробухивает пособие, гарантия того, что все будут сытыми. Курятник расположен почти впритык к забору Гаспарянов, что вынуждает меня убираться там едва ли не каждый день. Глупо? Знаю. Но мне так не хочется, чтобы вонь от наших сараев перебивала аромат роз в их прекрасном саду… — Зоя! Застываю на миг. Как всегда, когда слышу свое ненавистное имя. С учетом моей родословной, это адское комбо. Ноль шансов не спиться до двадцати. — Тетя Ануш! — Напугала? — улыбается Седина мама. Я расплываюсь в ответной улыбке, глядя на поднос в ее толстых руках. Нам опять перепало что-то вкусненькое со стола Гаспарянов, но радуюсь я не этому, а тому, что тете Ануш, наконец, полегчало, раз она опять взялась кашеварить. — На вот. Напекла еки… Позавтракаете. — Ой, спасибо большое! Я сегодня как раз ничего не успела состряпать! — рассыпаюсь в искренних благодарностях. — Проспала, золотко? Я так и думала, что вас с Седкой сегодня и из пушки не поднимешь. Напрыгались, козы? — Ага! Еще как. — Может, попросить Армана Вахтанговича дать тебе выходной? — подначивает меня тетя Ануш, зная, что я никогда не воспользуюсь своим положением в их семье. — Нет-нет, я уже выхожу! — отмахиваюсь я. — Платье какое красивое у тебя… Никак жених появился, а, Зоя? — Да нет. Просто чистое все закончилось, — смущаюсь. — Так ты приноси — машинка все постирает! Что мне — воды жалко? Скажешь тоже… Тетя Ануш совершенно невероятная. Когда она заболела, я окончательно перестала верить в бога. Хоть убейте, мне не понять, почему подобные испытания выпадают на долю таких людей, когда экземпляры вроде моей матери — живее всех живых будут. Стоит об этом подумать, так на меня такая злость накатывает, что ух! Но что я могла сделать? Как помочь справиться с этой несправедливостью? Ну, разве что кровь сдать, когда она тете Ануш понадобилась — моя ей подходит. Это уж потом я узнала, что ей, скорее всего, влили чужую. А мою собрали как бы взамен. — Принесу. Спасибо вам больше! Расчувствовавшись, обнимаю Седкину маму за толстую-толстую талию. Она всегда была в теле, но после того как ей вырезали все «по-женски», стала просто таки необъятной. Это как-то связано с тем, что ей нельзя было проводить заместительную терапию. Та могла спровоцировать рецидив. Впрочем, даже эти предосторожности не помогли. Спустя время рак вернулся, но уже в груди. Седа, захлебываясь слезами, ругалась, что мама сама виновата! Не стала удалять груди, хотя врачи настоятельно рекомендовали ей это сделать. Я уж не знаю подробностей, но тете Ануш по наследству передался какой-то ген, способный спровоцировать опухоль. Когда его обнаружили, Седка тоже прошла обследование, а то мало ли! Но к счастью, ничего страшного у нее не нашли, и ей не пришлось принимать сложных решений. Как мы дождались тех результатов, не знаю. Я так едва умом не тронулась от переживаний! Расчувствовавшись, чуть плотнее сжимаю бока тети Ануш и резко отступаю. Из-за лишнего веса она не очень приятно пахнет… — Надо бежать! Улыбнувшись напоследок, забираю поднос и залетаю в кухню. Генка доваривает кашу. В его глазах мелькает детская радость, когда брат видит гостинцы. Это щемящий момент… Потому что он, по сути, и впрямь ребенок. Повзрослевший, как и все мы, раньше срока. |