Онлайн книга «Беспринципная»
|
«Так, стоп, Зой. Ты вообще о чем думаешь?!» Тряхнув головой, заставляю себя вырваться из этой странной, пугающей паутины, но тело, предательски задрожав, не спешит подчиняется. Внутри поднимается буря. Тошно от собственной уязвимости, от того, что он так легко пошатнул мою уверенность. В горле плещутся страх, горечь, злость — убийственное месиво! Я же всё для себя решила! Я не справлюсь. Не вытяну. Мне это не надо. Даже если закрыть глаза на мои чувства и думать лишь о ребенке! Как быть, если я не смогу его полюбить?! Вдруг он станет постоянным напоминанием о моей глупости, слабости и никчемности? Вот что страшно на самом деле. Я реально боюсь, что стану отвратительной матерью. Всегда уставшей, раздражённой, озлобленной на весь мир. Такой, от которой хочется бежать, не оглядываясь. Арман за спиной тяжело дышит, из последних сил сдерживая свой атомный темперамент. Я до боли закусываю губу, чтобы не разреветься. А он… он осторожно поглаживает мой живот, и меня снова до костей пробирает. Потому что я дура набитая, да… Потому что мне так отчаянно хочется верить, что для нас все возможно… — Мне нужно время, — шепчу, с трудом справляясь с комом в горле. — Сколько угодно. — Это не означает, что я соглашусь! — чащу, не желая обнадеживать мужика понапрасну. — Подумаю — да, но не более. — Ясно. — Отвезешь меня домой? Или тебе к Ануш? — Есть еще полчаса. Поехали. Мы выходим на улицу. Здесь даже дышится как-то свободнее. Несмотря на то, что сейчас ноябрь, самый безжалостный его отрезок, когда всё кругом серо и безрадостно. С неба лениво сыплются снежинки, тают на щеках. И хоть до Нового года еще больше месяца, витрины магазинов и кафе уже начинают потихоньку украшать к праздникам. Легкая неуютная тишина повисает между нами с Арманом Вахтанговичем, как иней на тонкой проволоке. Он протягивает руку, чтобы открыть для меня дверь. Никогда так не делал — и вот как стремительно все меняется… Правда, радости от этого никакой. Мне хочется развернуться и побежать куда глаза глядят, лишь бы только не садиться в машину, в которой Гаспарян сделал мне ребенка. Ну, вот как он себе это представляет? Вот как?! Что я скажу Седке, когда живот полезет на нос? А тете Ануш? Я уж молчу о Машке и Ане, которые еще до конца не переварили мой переезд. Опять врать? Множить ложь, в которой я все сильнее увязаю? Если бы он все не усложнил, уже бы, наверное, и думать не о чем было… От этой мысли низ живота сводит. Нет-нет-нет! Куда делась моя решимость?! А-а-а! Сжимаю в зубах кулак и, стараясь не показать своих истинных чувств, приваливаюсь лбом к прохладному стеклу. Только даром все. Арман Вахтангович чутко улавливает, как меня начинает шарашить. Сгребает мою ладошку, подносит к горячим губам… — Я к тебе был несправедлив. Резок… Знаю. Ненавидел собственную беспомощность, а зло срывал на тебе. Если ты боишься, что я и дальше буду относиться к тебе именно так — не бойся. Теперь все будет иначе. Ты никогда не пожалеешь о своем выборе. Я кля-а-нус, Зоя! На руках тебя буду на-асит, только нэ руби сгора-ача. Тихо плачу. Его волнение, выраженное в чудовищном просто акценте, обезоруживает, превращает меня в неспособную к сопротивлению тряпку. Верю ли я ему? Не знаю. Хочется ли, чтобы кто-то носил меня на руках? О, да… Я же тогда… Я же взамен… отдам ему всю себя! |