Онлайн книга «Огненное сердце»
|
— Почему? Он нависает надо мной сверху, я, так и продолжая лежать на животе, потираюсь задницей о его стояк. — Потому что сразу станет понятно, кто тебя прикрывал. А эту карту пока не стоит разыгрывать. — Потому что ты не уверен, что мне не понадобится защита снова? Поцелуй через каждое слово. Говорим о серьезных вещах, но я как будто бы не вникаю. В конце концов, это можно и потом обдумать. А сейчас концентрируюсь на Мусе. На его руках, что лениво скользят по моим предплечьям и абсолютно не спешат перебираться куда-то кроме. — Всякое может быть. — Значит, мы будем держать наши отношения в тайне? — Значит, будем. Хорошо, что мы не успели нигде засветиться. Он все-таки кладет ладонь на мое бедро и легонько его толкает, заставляя встать на колени. — Тайные встречи. Конспиративные квартиры… Романтика… Сколько я потрачу на это бесценного времени? Стоит ли оно того? В ответ на мои слова Гатоев невесело хмыкает. Спиной чувствую зреющее в нем недовольство, но понятия не имею, чем оно вызвано. Чтобы его отвлечь, снова верчу задницей. И это срабатывает. Муса проникает пальцами между ног и задумчиво тянет: — Так ждала, что даже трусов не надела. — Вообще-то они у меня одни. Я их пос-стирала. Аа-ах. И вообще все для тебя, какие могут быть жалобы? — Все? – он погружается одним слитным глубоким толчком. Я вскрикиваю. И выпрямляюсь, так что ударяюсь спиной о его грудь. Гатоев удовлетворенно вздыхает. Снова обхватывает рукой мое горло. – Все? – двигает бедрами, будто приноравливаясь, и срывается в дикий темп. — Да! — Только для меня, Амалия? Ты хорошо подумала? — Да! Все только для тебя… Для тебя! — Почему, девочка? Почему ты так решила? Он останавливается, и это такой облом, что я скажу что угодно, лишь бы он только продолжил. — Потому что ты мне нужен. Ты мне нужен… Так нужен… Я устала одна, Муса. Я… – меня прошивает иглой неслучившегося оргазма. На глазах выступают горькие слезы. Сегодня Муса ничего такого не делает. Но я снова морально выпотрошена. Он толкается, я выгибаюсь так, что еще немного, и сломается позвоночник. И уже не таясь, рыдаю: – Я так устала одна… Глава 11 Все заканчивается ровно тогда, когда мне уже начинает казаться, что ожидание будет вечным. За эти дни я успеваю рухнуть на дно пару раз и столько же раз соскрести себя во что-то адекватное и приемлемое. Неизвестность так сильно давит, что я ловлю себя на остром желании сдаться. Не дает Муса. Точней, страх, что я и его подставлю. Вслух, конечно, об этом я ни полслова. Не хочу его разочаровать. У меня определённо какая-то разновидность стокгольмского синдрома. Мне кажется жизненно важным бесконечно ему угождать. Так вот, когда телефон звонит во второй раз за эти бесконечные дни, я едва не подпрыгиваю: — Да! — Привет. У меня хорошие новости… Колени слабеют. Просто в один миг перестают держать. И потому инструктаж Гатоева о том, что мне делать дальше, я выслушиваю лежа на полу в позе эмбриона. Бесконечные часы вынужденного затворничества тычут носом в то, что я вовсе не такая сильная, какой себя мнила. Просто после развода с Сидельником я не давала себе поблажек. Ни единого шанса раскиснуть. Планка требований, которую я для себя установила, была так высоко задрана, что я не расслаблялась, кажется, ни разу за эти годы. Потому и сама в какой-то момент поверила, что выковала в себе стальной стержень. Что мне все уже нипочем. Но… Нет. Ничего подобного. Такие встряски ломают кого угодно. Глупо отрицать, что я уже никогда не буду прежней. |