Книга Это любовь, страница 96 – Юлия Резник

— Голосуем сначала за меня. Да? Как всегда. Руками.

Мужики из совета директоров переглянулись. Несколько рук потянулись вверх. Низ живота прошило судорогой. Альбина вцепилась в стол двумя руками так крепко, что побелели пальцы.

— Савва? Теперь ты, – голос Аркаши доносился до Али, как будто из колодца. Картинка перед глазами взвилась и закружилась подобно калейдоскопу.

Аркаша, сосредоточенный на Савве, понял, что что-то не так, когда тот вскочил… Проследил взглядом и себе попытался встать, но будто невидимая сила вдавила его в кресло, за которое он так цеплялся.

— Звоните в девять один один. Скорее… – рыкнул молодой Грос. Секретарша растерянно хлопнула глазами:

— Мы же не в Америке.

— В скорую звони, курица, – очнулся Аркаша, все же вскакивая на ноги. Молодой Грос его, конечно, опередил. Первым подлетел к креслу Альбины. Схватил ее на руки.

— А голосование? – пробормотал кто-то из директоров. – Вы ничего не сказали… Нам нужно оформить протокол…

Мудрый застыл, ну точно хищник перед смертоносным прыжком. Еще немного, и он бы правда своими руками убил идиота, которому не хватило мозгов расставить приоритеты. Какое голосование? Какая, на хрен, должность, когда с его женщиной… когда его женщина… Его женщина.

— У нас один директор! – рявкнул молодой Грос. – Вы что тут все, ебанулись?! Аркаша, где тут ближайший выход? Мы сами ее быстрей отвезем в больницу.

Так они и сделали. С мигалкой на крыше домчали до клиники, где Альбина наблюдалась всю беременность. В пути вызвонили ее врача. А где-то на середине разговора Аля пришла в себя...

— Аркаш, у меня воды отошли…

— Я знаю, маленькая.

— Это плохо.

— Ничего. Мы справимся. Слышишь?

Альбина кивнула. И прижалась к его виску холодным лбом, покрытым испариной. Аркаша бережно сжал хрупкие плечи жены, поймав встревоженный взгляд молодого Гроса в зеркале заднего вида. Тот сел вперед и теперь не отрывал от них глаз.

— Я думал, с этим… нет проблем, – откашлялся он, неопределенно поведя подбородком.

— Их и не было, – просипел Аркаша, осторожно поглаживая жену.

— Тогда что случилось?

— Преждевременные роды случились.

— Но почему?

— Я не знаю, понял?! – заорал Мудрый, выдавая свой дикий, первобытный какой-то страх.

В перинатальном центре Альбину сразу же подняли из приемного покоя в родзал. Аркаша пошел с ней, молодой Грос остался сидеть у дверей палаты. Но он бы все на свете отдал, чтобы быть там, с ними. Неизвестность взрывала его эмоции. Он вздрагивал от каждого шороха. И почему-то молился, хотя даже не верил в бога. Молился о том, чтобы с ней… с ними… все было хорошо.

Потерявшись в моменте, он не смог бы сказать, сколько времени потребовалось Зарубину, чтобы узнать об итогах голосования. Тот позвонил, когда терпение Саввы было на исходе. Хотел принять вызов, но тут, наконец, дверь в палату открылась.

— Что? – Савва вскочил на ноги. Слова будто вязли во рту, от вида посеревшего Мудрого слюна стала клейкой из-за охватившего ужаса.

— Мальчик. Два пятьсот. Все вроде нормально, но пока побудет в инкубаторе.

— А Альбина Ринатовна как?

— Плохо. Открылось кровотечение… И… В общем, они делают все возможное. Мне нельзя там находиться.

— И что, ты просто взял и ушел? – недоверчиво уточнил Савва.

— Так надо. Чтобы врачи не отвлекались от дела. Я…