Книга По-другому, страница 32 – Юлия Резник

Заканчиваю рубить яйца в оливье, когда он просыпается. Стоя к нему спиной, непроизвольно стискиваю в руке нож.

— Кефира нет, – сообщает, хлопнув дверцей холодильника.

— Денег тоже, – парирую я, прилагая неимоверные усилия для того, чтобы мой голос не дрожал.

— Не начинай. И так башка трещит. Я же сказал, куда все ушло.

— А зарплата? Слушай, я же не себе прошу. Праздники, стол, подарки… В садике опять же был сбор.

Костик закатывает глаза и уходит, чтобы вернуться уже с телефоном. Демонстративно открывает приложение и перекидывает мне на карту…

— Пять тысяч? Ты шутишь, Кость?

— Малыш, ну нет больше. Я же объяснял. Сейчас период такой: тут подмажь, здесь, чтобы делу не дали хода.

Смешно, но таким я его узнаю. Это мой Костя. Он лезет обниматься, и я даже приобнимаю его в ответ. А потом перед глазами встают картинки его вчерашнего феерического возращения, и я замечаю тихо:

— На побухать у тебя деньги есть.

— Ну а что я мужикам скажу, что нет? Вер, ну кончай, а? Что-то ты себе много придумывать стала. До хрена свободного времени, что ли? Так используй его с толком для семьи.

— Это как же?

— Найди нормальную работу, Вер. Сколько можно всякой фигней заниматься?

Вот тебе и благодарность за то, что я пашу как лошадь. В моменте мне становится до того себя жалко, что как-то сразу взвиваются все мои обиды на мужа. Их за годы брака скопилось – тьма. От глобальных, до совсем пустяковых. Вроде зудящей досады от того, что Костик на работу ездит на машине, а мне приходится мотаться от клиента к клиенту на автобусе. И плевать ему, что для поддержания паритета мы могли хотя бы чередоваться. Права-то у меня есть. Да к тому же мне частенько Юльку приходится брать. Но нет. Как же. Мужики в конторе засмеют, если Костик на маршрутке приедет. А то, что я с пылесосом наперевес в ней трясусь – ничего.

— Знаешь, ты прав. Я найду.

— Меринов, кстати, что? Больше не звал тебя убраться?

Сметаю порезанные яйца ножом в салатницу.

— Звал. Как раз на постоянку.

— Серьезно? – взгляд Костика под маской мальчика-одуванчика становится цепким и колючим. – Надеюсь, ты согласилась?

— Сказала, что подумаю.

— Иди! О чем тут думать?! Я же тебе объяснил – он под меня копает. Ты можешь…

— Что я могу?

К несчастью, наш разговор прерывает приход дочери. Сонно потирая глазки кулачками, Юлька просит попить. Наливаю ей в стакан клюквенного морса. Взгляд рассеянно скользит по комнате. А в голову почему-то лезут всякие глупости… Которые обычно описываются в дурацких женских романах, но уж точно не происходят в реальной жизни. Мне сложно представить, что Костик надеется спасти свою шкуру, подложив меня под начальника. Даже думать об этом смешно. И одновременно с тем страшно. Как будто до меня только теперь доходит, что моего мужа и впрямь могут посадить, и тогда налаженная жизнь, за которую я с таким отчаянием хватаюсь, просто рухнет в один момент.

Меня накрывает волной удушья. В горле разбухает огромный ком. Хватаю стакан, вливаю в себя остатки Юлькиного компота.

— Что случилось? – сводит брови Костик.

— Ничего. Вспомнила, что не купила горошек. Поднимусь к Тане, может, у нее есть лишняя банка.

— И я! И я с тобой… – прыгает на одной ноге Юлька.

— Тогда захвати подарок Сереже.

— Его обязательно надо было покупать? – тут же цепляется Костик. – А потом у тебя денег нет!