Книга По-другому, страница 33 – Юлия Резник

Мне кажется, если я сейчас не уйду – просто вцеплюсь ему в морду.

— Обязательно. Он мой крестник. Кстати, мы не договорили. К моему возвращению придумай какое-нибудь оправдание своему вчерашнему поведению.

— А что было вчера? – округляет глаза. – Перепил? С кем не бывает?

К Тане, несмотря на Юлькино нытье, поднимаюсь пешком. Дочке не объяснить, что мне нужно время, чтобы успокоиться. Шаг – глубокий вдох. Еще один – выдох.

— Как хорошо, что ты дома! Меня сейчас разорвет! – выпаливаю я, оттесняя подругу вглубь коридора.

— Так ведь выходной, – теряется та. – Юль, идите-ка вы поиграйте пока с Сережей.

— Кстати, вот! Подарок. Сереж, иди, посмотри, нравится?

— Огонь! – кивает тот, с восторгом разглядывая очередного трансформера. Юлька, конечно, тоже вся в новой игрушке. И ладно. Не будут отвлекать. Дрожь внутри хоть немного и стихла, но потребность выговориться никуда не делась.

— Ну, рассказывай. А я пока голубцов наверчу. Ты, кстати, холодец варила? Если нет, могу тебе судок выделить.

— Тань, ну какой холодец?! Мне сейчас не до него…

— Тогда выкладывай, что случилось.

— С чего бы начать?

Задумчиво пожевав губу, начинаю с начала, как водится. То есть с нашего первого разговора с Костиком, после его измены. Рассказываю и про то, что он в разработке, и про вчерашний безобразный подкат. А потом как-то перескакиваю на Меринова и рассказываю уже про него.

— Я так запуталась, Тань.

— Ну, погоди. Он тебе ничего противоестественного не предлагает. Уборка, готовка… В этом перечне вроде нет пункта «ублажи хозяина».

— Конечно, нет!

— Значит, попробуй. По крайней мере, не придется от одной квартиры к другой мотаться. А если что-то не задастся, я тебе клиентов всегда подкину. Ты знаешь. Что же касается Костика, правильней было бы мне в это не лезть...

— Это еще почему?

— Потому что, Вер, бабы – редкие дуры! Помирятся со своим козлом, а кто крайний? Подруги, правильно, которые против него, драгоценного, стращали. Да только… – Таня разглаживает очередной капустный лист и зло ляпает на край начинкой.

— Что? – широко распахиваю глаза.

— Если уж из мужика говнецо полезло, хрен ты его назад затолкаешь. И не верю я, что он белый и пушистый. Ты и сама знаешь, что не на свои кровные его бывший начальничек здесь дворцов понастроил. И как крышуют всех здешних «бизнесменов», и что те творят…

— Да, но Костик-то здесь при чем? У нас нет никаких хором. Ипотеку, вон, платим, как и все, Тань. Я себе на маникюр не всегда могу лишнюю тысячу выделить…

— А красные ноготочки, небось, на себе не экономят, – бурчит подруга. Я сглатываю. Ком в груди опять дыхание перехватывает.

— Что ты хочешь сказать?

— Ничего не хочу. Ты и сама все понимаешь.

— Нет.

— Значит, не хочешь понимать. Все, Верка, давай с этим заканчивать? Новый год ведь! Что толку себе настроение портить?

— Да, – шепчу я. – Да, наверное.

В кухню с ором влетают дети. Юлька, вытянув шею, наблюдает за тем, как ловко Таня вертит голубцы, и будто невзначай так интересуется:

— Теть Тань, а мне подарочек купить вы забыли, да?

Переглядываемся с подругой и невольно прыскаем.

— Ах ты! Купить не забыла, а вот отдать… Сейчас, только руки вымою.

К себе возвращаемся с новой куклой, набором роскошных полотенец, подаренных лично мне, и целым роем тревожных мыслей. Успокоилась, называется!