Книга Обычная история, страница 39 – Юлия Резник

А я-то думала, мир рухнул еще тогда, в день моего освобождения. Но нет, это была лишь генеральная репетиция. Задыхаясь, я пытаюсь себя убедить, что новый мир всегда рождается на осколках старого. Что я непременно выстрою на них этот самый новый мир, да. Если, конечно, не сгину в черной дыре своего отчаяния. Если сделаю невозможное и как-то из нее выберусь.

Сворачиваю к двери. Обуваюсь. Каблук случайно цокает о гребаный мрамор.

— Кэт?

— Я уже ухожу. Провожать не надо.

Плохо осознавая, что делаю, толкаю дверь. Трясет. Господи боже, как же меня трясет!

— Погоди ты… — за спиной раздаются шаги, но, к счастью, замок открыт, и больше ничто не удерживает меня в этой квартире! Я вываливаюсь на площадку и, не дожидаясь лифта, бегу вниз.

— Кэт!

— Я спешу. Позже тебя наберу.

Не знаю, расслышал ли он хоть что-нибудь в грохоте каблуков. Да и похрен. Похрен, даже если он решит, что я тупо сбежала. Нет, ну какая же тварь! А-а-а-а-а! Беззвучно ору, вцепившись двумя руками в перила. Я сейчас или с ними что-то сделаю, или с собой. Потому что вот так, как есть — невозможно. Совершенно ведь невозможно! А-а-а-а-а-а! За что?! Ну, за что, а? Он так со мной…

Руки трясутся. Я в жизни не попаду по кнопкам, чтобы набрать сообщение. Звоню.

— Миш…

— М-м-м? Ты уже справилась?

— Справилась, да. Д-давай уедем? П-пожалуйста.

— Иди к машине, Кэт. Я только счет оплачу, — отвечает уже совсем другим голосом.

В итоге к его джипу мы подходим одновременно.

— Все нормально? — окидывает меня внимательным взглядом.

— А что, похоже? — срываюсь на него не по делу. — Прости.

— Да нет, мне не жалко. Если тебе так легче…

Качаю головой — какой там легче?! Мне вообще будет когда-нибудь легче, а? Можно телепортироваться сразу в этот момент?

— Может, сигарету?

Перевожу ничего не видящий взгляд на пачку Парламента. Я даже в зоне не курила, хотя это было одно из немногих развлечений там. Берегла зубы, блядь, и кожу для Витечки. Теперь об этом даже думать смешно.

Вытаскиваю сигу. Миха чиркает зажигалкой. Слишком крепкие. Легкие горят. О, да. Какой кайф! Кайф, потому что боль душевная неизбежно отступает под натиском физической боли. Я курю в приоткрытое окно, Миха разгоняется до допустимого максимума, топит педаль в пол и на меня косится, небось, в надежде, что адреналин от быстрой езды поднимет меня со дна. Зря надеется. Все, о чем я могу думать сейчас, когда навстречу одна за другой несутся машины — так это о том, что я, в общем-то, даже не против, если водитель одной из них, не справившись с управлением, влетит нам в лоб. Потому что все лучшее в моей жизни уже случилось. Да и повидала я многое, несмотря на свои двадцать шесть. И в странах многих побывала, и людей разных встречала, и жизни хлебнула так, что теперь меня ей тошнит. Одно только не успела.

— Миш, останови, пожалуйста.

— До дома не потерпишь? Мы уже на подъезде.

И правда — понимаю я, обводя взглядом нависающий со всех сторон лес.

— Останови.

Шурша шинами, джип Михи съезжает на узкую полосу грунтовки. Секундой спустя глохнет мотор.

— Ну? Чего сидишь? Беги. И смотри, чтоб комары не покусали. Дал бы репеллент, так закончился. — Стрельников, перегнувшись, достает из бардачка флакончик и демонстративно несколько раз жмет на клапан. Тот с шипением выпускает воздух, и на этом все.