Книга Обычная история, страница 62 – Юлия Резник

— Расслабься, — шепчет, задевая губами висок. Настолько тяжелый. Каменно-твердый. Ставший родным так быстро.

Пока не отстранился, ловлю его губы. Хочу, чтобы поцеловал. Таир на секунду теряется, но, быстро сориентировавшись, перехватывает инициативу. Чужой вкус растекается на языке терпкой мятой. Это немного шокирует.

Валеев обхватывает мою шею ладонью, тянет на себя, не разрывая поцелуя, наполняющего меня абсолютной уверенностью в правильности происходящего. Сознание обволакивает чувственным туманом. Закидываю руку ему на шею. Царапаю ноготками короткий ежик на затылке. Не прекращая растягивать меня сзади, второй рукой Таир с возросшим нетерпением мнет грудь, ласкает живот и спускается к истекающим влагой складкам. Мне кажется, я сейчас кончу просто от того, что он рядом. В этом моменте все идеально — вкус Таира, его исключительный аромат, огромное, нависающее надо мной тело, невероятно сильная энергетика… Меня охватывает восторженное безумие. Эмоции душат, держат во все нарастающем напряжении, заставляя по-детски всхлипывать и скрести ногтями его мощные покрытые короткими темными волосками бедра, подталкивая двигаться дальше.

— Вдохни поглубже и расслабься, ладно?

Это больно. Дыхание обрывается.

— Тщ-щ-щ, вот так, Кать. Уже почти.

Своим взмокшим виском чувствую его. Тесно, душно, жарко, больно. Не-вы-но-си-мо. Погружаясь в меня плавными глубокими толчками, рычит… То и дело сбиваясь, гладит меня между ног, чтобы отвлечь от раздирающей боли. Мелькает истеричная мысль — на хрена я на это согласилась?! Всхлипываю, закусываю губу. Дышу глубоко, чтобы унять неприятные ощущения. Когда он, насадив меня на себя, будто на кол, с утробным стоном, сотрясающим грудь, глубоко во мне разряжается.

Кряхтя, как столетняя бабка, кое-как отползаю в сторону. Бросаю на Таира опасливый взгляд, но тут же забываю обо всем плохом. Потому что он так и стоит на коленях, опираясь одной рукой в матрас, дрожа всем телом, и это невероятно чувственное и в то же время трогательное зрелище. Веду по бронзовой блестящей от пота коже. Густые ресницы трепещут, нижняя губа закушена, лицо искажено. Моя разбившаяся самооценка собирается воедино, как молекулы ртути в шарики.

Почему-то хочется прижать Валеева к груди и пожалеть, как ребенка. Может быть, потому что есть ощущение, что Таир совершенно не был готов к обрушившимся на него эмоциям. И они его просто вынесли, на хрен, разобрали на атомы. Приятно. Но есть ощущение, что прямо сейчас ему лучше побыть одному, дабы справиться со своими переживаниями без лишних свидетелей. Тихонько соскальзываю с кровати и убегаю в ванную. Черт! Как же больно. Даже походка изменилась. Иду враскоряку, как долбаная гусыня, глуша рвущиеся с губ смешки.

Становлюсь под душ. Тщательно моюсь, безучастно наблюдая за тем, как по стенке ручьями стекает вода. Вот это да! Вот это я отличилась! Просто с ума сойти.

Напор тропического душа ощутимо ослабевает. Настороженно оборачиваюсь. Таир стоит у раковины, намывая побывавший во мне член. И тоже на меня нет-нет да и косится. Жалеет? Почему-то мне не хочется, чтобы жалел…

Демонстративно не таясь, выхожу из душа. Обматываю грудь полотенцем. Подхожу вплотную к Валееву, отмечая, как чуть удивленно распахнулись его глаза. Протягиваю руку к дверце шкафчика за его спиной, открываю, беру с полки флакон "мирамистина". Глаза Таира становятся совсем уж круглыми. Смеюсь от того, насколько это все же непривычное зрелище.