Книга Обычная история, страница 90 – Юлия Резник

Зажимаю пальцами переносицу.

— Что пишут? — интересуюсь, не скрывая иронии в голосе.

— Сам посмотри. Я тебе не секретарша!

Бесится, потому что ничего предосудительного не нашла? Невесело усмехаюсь. В ушах звенит наш разговор с Катей:

— Чередой беспорядочных половых связей ты не избавишься от своего прошлого.

— А ты его не вернешь, даже если будешь насмерть держаться за одну бабу!

М-да уж. Не верну. В последнее время мне все чаще кажется, что держась за Ляську, я, наоборот, перечеркиваю счастливые моменты нашей совместной жизни. Банальное свойство памяти — забывать хорошее, да, под напором всякого дерьмеца. Так, может, хватит уже? Может, стоит бросить попытки реанимировать то, что умерло, чтобы оставить себе ничем не омраченные воспоминания?

Подоткнув полотенце потуже, подхватываю телефон и открываю первый же попавшийся мессенджер. Катя! Просто фото, спасенной нами кошачьей семьи. За прошедший месяц малыши здорово подросли. И фактически вся наша переписка с соседкой — это обсуждение насущных проблем хвостатых. Мне пришлось пообещать, что мы по-честному поделим заботы о них, иначе Катя просто не соглашалась забрать кошаков к себе. Так у нас появился новый повод для общения вне работы. И эта переписка…

Улыбаюсь, залипнув на фотке, на которой ко всему прочему случайно запечатлена Сашкина маленькая пятка. Видно, фоткая котят, Катя попросила дочь выйти из кадра. Но той так сложно было отлепиться от мелких хоть на секунду, что частично она на нем все же присутствует. Вот уж кто в полном восторге от происходящего — так это Катина дочь.

— Весело тебе?

— Умильно, Лясь. Не думала, кстати, взять котика? Мы через пару месяцев будем раздавать.

В голову прилетает подушка.

— Вы?! Уже есть какое-то «вы», Валеев?

— В контексте Барсика и Рыжего? Наверное. У нас с соседкой что-то вроде совместной опеки. Мы ведь их под нашим общим крыльцом нашли. Так что все по-честному.

— Ты издеваешься?!

— Нет. Пытаюсь сгладить, Лясь. В очередной, сука, раз.

Психанув, достаю все-таки из сумки свои боксеры и возвращаюсь в ванную. Кажется, вода вскипит, соприкоснувшись с моей кожей — так я накалился. Запрокидываю лицо к бьющим из-под тропического душа струям. Как же меня все заебало.

Вернувшись в комнату, принимаюсь запихивать вещи в сумку.

— Что ты делаешь? — вскидывается Ляся.

— Возвращаюсь. Нагостился. Хватит.

Семьсот километров ехать. Но, видно, решив, что это — недостаточное веселье, жена напоследок устраивает мне такие проводы, что я, наверное, запомню их на всю жизнь. Даже в ноги бросалась, дура. А потом орала, чтоб я ехал и не возвращался.

Жму на гашетку, а у самого красная пелена перед глазами. И вот как? Дорога ведь не самая легкая, въехать под встречную фуру — много ума не надо. Останавливаюсь на первой же попавшейся заправке. Беру кофе, какой-то сэндвич. И набираю единственного человека, рядом с которым я, как это ни странно, могу отвлечься.

— Привет.

— Привет, Кать.

Молчим. Мимо проносится фура. И еще одна. Собственно, ими забита вся дорога домой. Если упереться в зад колонне, можно несколько десятков километров плестись без возможности обогнать, потому что на встречке все тоже плотно.

— Шумно у тебя.

— На трассе. Домой еду.

— Уже? — кажется, или в ее голосе мне слышится неприкрытая радость? — Слышали, пузатые? Папка по вам соскучился… Скоро дома будет.