Книга Обычная история, страница 93 – Юлия Резник

— Ну, раз нас не пустят, мы, наверное, можем ехать домой, — пришибленно замечает Катя.

— Я останусь здесь, — вызывается все же Миха.

— На кой? Не дури. Завтра выписка, а у нас конь не валялся. Надо хоть одежду малой купить. Кроватку. Коляску… Что там еще? Таир, не помнишь? — Катя потирает лоб пальцами.

— Памперсы, — пожимаю плечами. — Молокоотсос.

— Молоко что? — переспрашивает в тихом ужасе Стрельников.

— Миш, на два слова, — вздыхаю я. Похоже, кому-то не обойтись без волшебного пенделя. Отходим. Стрельников смотрит на меня взглядом побитой собаки.

— Как же так, Усманыч? — хрипит он.

— Ну, тебе ли не знать?

— Я же ничего такого… Так, потрахаться, и все…

— Она, думаю, ничего подобного тоже не планировала. Но уж как получилось. Теперь-то что?

— Не знаю. Вообще ни одной идеи. Я не хочу быть с ней. Мне это все даром не надо.

— Зачем же тогда был?

— Да блядь! — Миша стекает по стенке на пол. — Сам бы себе хотел такую бабу?

— Ты сейчас ведешь себя недостойно, Миша.

— А то я не знаю!

— О женщине так нельзя. О матери твоего ребенка — тем более.

— Ты же понимаешь, о чем я говорю!

Пожимаю плечами. Я-то понимаю, да. А он? Что-то же ему нравилось в этой женщине, если он на нее лез раз за разом.

— Забирать-то из роддома приедешь?

— Не знаю, — качает головой. — Я пока вообще не пойму, как быть. У нас только с Кэт все начало налаживаться…

С Кэт? Да твою же в бога душу мать!

Кэт

Наутро в офисе царит какой-то бедлам. Я вообще не понимаю, на хрена мы все вышли, если толку от этого — ноль. Только и разговоров, что о случившемся накануне.

— Да, блядь, хватит уже! — не выдерживает Тай, звонко хлопая ладонями по столу. — Давайте вы будете гадать, кто оприходовал мою мать, хотя бы не в моем гребаном присутствии?!

Свин, Вещий и Мот затыкаются.

— Без обид, Тай, — чешет в затылке более сдержанный Толик. — Ну просто это ж…

— Пиздец это — вот что! — орет Тай. — Я сегодня полночи знаете чем занимался?! Манеж собирал, мать его. Вот эту всю розовую поебень вешал, Кэт, как это называется?

— Балдахин, — закусываю губу.

— Во-во! Не выспался ни хрена, — сдувается Тай, падая в свое кресло.

В этот момент ему не дашь больше пятнадцати — такой он растерянный и беззащитный. Просто обнять и плакать. Все же правильно, что мы с Таиром просидели с ним до утра. И если говорить начистоту, именно Таир собирал манеж, а вовсе не Тай, пока я перестирывала и утюжила купленные для малышки вещички.

Это была странная ночь. Занимаясь каждый своим делом, мы то и дело переглядывались. И всякий раз, когда наши взгляды встречались, меня охватывали ничем не объяснимые смущение и робость. В окружении деталей от кроватки, болтов, инструкций и отутюженного розового тюля Таир Усманович выглядел как живая реклама программы повышения рождаемости. Одинокой разочаровавшейся в жизни и мужиках женщине лицезреть это все было физически больно — так мучительно сжималось что-то внутри.

— А где Таир? — во весь рот зевая, потягиваюсь в кресле.

— На ковре. Где же еще. Контракт Таши не подразумевает ухода в декрет. Он с утра бегает, разруливает… — делится осведомленностью Вещий.

Качаю головой. Вот как им не восхищаться, а? Не мужик, а золото. Я даже не сомневаюсь, что если кому и удастся отстоять Ташу, то только Таиру Усмановичу.