Книга Странник... мой?, страница 57 – Юлия Резник

Я закипела, сама не понимая, что стало последней каплей. Пыталась помочь, чтобы прийти в себя, но очень быстро поняла, что больше мешаю, и взялась разводить огонь. На ужин у нас была пакетированная гречка с тушенкой. Ничего вкуснее я давно не ела. Вот если бы еще не оглядываться каждый раз, как пугливая курица! Но кто бы на моем месте этого не делал? Мы повстречались с диким медведем! Медведем, господи Иисусе! А если бы Сильвестров меня не спас? Я бы в жизни не додумалась, что, оказывается, медведь близорук, а потому напугать его – раз плюнуть. Ну, или, может, не раз, но нам удалось.

— Постоишь на стреме? Я в кустики.

Просить было неловко, но страх оказался сильнее. Сам Архип уже пару раз отлучался поливать елки. А я и так терпела до последнего.

— Ага.

Поскольку поход был совсем коротким, бани он не подразумевал. Но мы все-таки привели себя в порядок при помощи одноразовых пластинок мыла и нагретой на костре воды. Архип бросил в нее каких–то травок, отчего она была такой… успокаивающе-душистой. Я наслаждалась, наспех обмываясь. И все сильнее горела, чувствуя его взгляд. Обернулась – так и есть. Сильвестров, не таясь, на меня пялился, стоя на краю лагеря.

— Пойдем, – просипел. – А то закат пропустишь.

Заход солнца мы смотрели, сидя на высоком валуне. Я притащила спальник. Раскрыла его и, накинув на нас, довольно бесцеремонно напросилась в его объятия. Не знаю, что чувствовал Архип, опустив подбородок мне на макушку, а я ощущала покой и благоговение. Закат был прекрасен. Будто природа решила сделать нам напоследок королевский подарок.

Может, ему тоже было… не так плохо со мной?

— А страшилки будут? – спросила я, когда последние лучи солнца растаяли на горизонте.

— Страшилки?

— В темном, темном лесу, была темная, темная избушка… – страшным голосом начала я, пошевелив в темноте пальцами.

— Пойдем лучше чая выпьем. Наверное, уже настоялся.

Чай – это тоже хорошо. Если не думать о том, что после него захочется опять в кустики.

— Знаешь что?

— М-м-м?

— Я, наверное, какая-то неправильная горожанка.

— Почему?

— Потому что мне нравится наш поход.

— Он короткий. Ты просто не успела устать.

— А ты обычно надолго уходишь?

— У меня Зойка. Нет.

— А ее ты не берешь?

— Бывает. Если просится.

— А ее мать? – ляпнула я и только тогда вспомнила слова Надежды Дмитриевны о том, что как раз от нее Архип и сбегал в лес.

— Нет. Она этого всего не любила.

— Не любила походы, не любила трахаться… На почве чего вы вообще сошлись? – возмутилась я. Не зная этой женщины, я уже конкретно так ее недолюбливала.

— Даша…

— Да молчу я! Ладно, ты идешь спать?

— Рисовать и выставляться я начал рано. До поры до времени – это была моя единственная страсть. – Архип провел пальцами по моей спине, но когда я в полном шоке от того, что он заговорил, попыталась отстраниться, дабы заглянуть ему в глаза, не позволил, плотно фиксируя у себя на груди мою голову. – Угадай, когда я потерял девственность? – ошарашил меня вопросом.

— В смысле – во сколько лет? Ну-у-у… В восемнадцать? – предположила я самый поздний, как мне кажется, для любого парня возраст.

— В двадцать пять.

— Офигеть. И что, тебе… до этого вообще не хотелось?

— Нет.

Я замолкла, честно не очень понимая, что на это сказать. А потом как поняла!