Книга Сильная и независимая, страница 87 – Юлия Резник

В любом случае идея парных образов — это какой-то отстой.

— Без какой-либо на то причины.

— Ну, хоть ма-а-а-ленькую подсказочку. Тебе разве не хочется нормальных фото с папой?

Я отвожу взгляд. Потому что у нас с некоторых пор… вроде как появилось совместное селфи. Не очень приличное — потому что помимо наших голов из-под одеяла торчит моя грудь, накрытая его волосатой лапищей, но вряд ли какая-то профессиональная фотография мне понравится больше. Серьезно. У Наума там такой взгляд… И я… Я такая нежная. Всклоченная, затраханная, но глаза горят! А губы такие пухлые, что сразу ясно, как им пришлось потрудиться. Наум обмолвился, что поставил это фото на звонок вызова. Надеюсь, он шутит. Но на всякий случай никогда не звоню ему первой.

— Ну уж нет. Как говорится, потом сюрприз будет. А вот ты колись, какое платье выбрала.

— Не буду!

— Будешь! Мне нужно продумать твой макияж.

— Ты меня накрасишь?! — не верит своему счастью Стася. — Правда?!

— Конечно.

— Уи-и-и-и! Значит так… Смотри. Я еще окончательно не определилась. Или вот этот костюм… — Стася открывает галерею в телефоне и принимается искать нужную фотографию. — Или… Вот. Это платье. Что скажешь?

— Костюм красив. Но к твоему типажу больше подойдет платье.

— Оно вроде совсем простое.

— Ну, так и у нас не Венский бал. Если мы бахнем на глаза блесток — образ заиграет. Вот увидишь.

— Из новогодней коллекции?

— Ну, конечно. Будешь живой рекламой.

Я же по традиции останавливаю свой выбор на черном. Но это не простой костюм, и не платье, а женский смокинг, надетый на голое тело. Обычно я одеваюсь гораздо скромнее, но тут захотелось дать огня. И я даже не собираюсь делать вид, что не понимаю, почему так произошло.

— Юль, ну что ты там стоишь? Иди, доставай гуся!

— Да вот, любуюсь… Какая же красота!

Мама бросает нарезку очередного салата, вытирает руки о фартук и тоже подходит к окну. А там действительно какая-то новогодняя сказка. Которую никто, если честно, не ждал, свыкнувшись с мыслью, что Новый год придется встречать в будто так и не закончившуюся осеннюю распутицу. Но с утра подморозило. А к обеду пошел снег. Чтобы ближе к ночи мы могли наблюдать эту совершенно открыточную картинку — укутанные снежным покрывалом домики с золотистыми прямоугольниками окон, скованные серебром деревца…

— Да-а-а. И не надеялись уже зиму в этом году увидеть.

— Подожди. Только декабрь заканчивается, — с усмешкой обнимаю маму за плечи.

— А я о чем? За стол уж пора садиться.

— Намек поняла, — смеюсь и нехотя отхожу, чтобы достать уже хорошо подрумянившуюся птицу из духовки. И правда, ведь передержим — будет сухой. А мы не для того ее двое суток вымачивали.

— Ты, никак, кого-то ждешь? — невинно интересуется мама, расставляя толстые деревянные доски под раскаленный противень. Руки начинают подпекать даже через прихватки. А еще и тяжело! Это не гусь, а динозавр какой-то, нам впятером его в жизни не одолеть. Ведь кроме горячего у нас салаты, которые мама фигачит тазиками, холодец и пироги… В общем, здравствуйте, лишние килограммы.

— Кого жду? — переспрашиваю, с облегчением опустив противень на подставку. Счастье, что я не успела накраситься, не то бы от пара сейчас все потекло. Не спасли бы даже дорогостоящие фиксаторы.